Отбор для Черного дракона

С Энтропией подобное не срабатывает, так что мне придется захотеть чего-то другого. И, чем больше на тебя смотрю, тем все сильнее тянет загадать, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Не самое лучшее место для шуток! — возмутилась я.

— Это вовсе не шутка, Керри! Впрочем, для того, чтобы получить желаемое, мне вовсе не нужна помощь умершего предка или же невиданный туман из другого мира. Со своими проблемами я разберусь сам. Потому что ты — моя самая большая и самая желанная из них!

Сказав это, принц потянулся к моим губам.

Признаюсь, это было довольно неожиданно. Настолько, что в первые несколько секунд я даже растерялась, потому что в тот миг, когда его губы коснулись моих, внутри все перевернулось с ног на голову. Оказалось, для этого и моей Луны не надо, сама справилась!..

Потому что в теле ожили невиданные желания, а в голову полезли нежданные мысли.

Правда, поцелуй продлился недолго, но я все равно успела почувствовать, что губы у принца теплые, ласковые.

Но ни этот, ни тот поцелуи не были из желанных, поэтому я отпрянула и залепила принцу Улайда пощечину. Била от души, так что звук вышел громким. Разнесся по низине, утонув в Радужной Энтропии, и мне показалось, что ее любопытные протуберанцы, подкравшиеся посмотреть, чем это мы занимаемся, испуганно отпрянули.

Вот и нечего подглядывать! И незачем целовать меня без спросу!

— Согласен, — невозмутимо заявил Рион, украдкой потерев щеку. — Заслужил. Подозреваю, немного поспешил.

И тут же потянулся за новым поцелуем, наверное, чтобы проверить свою теорию.

— Прекрати! — заявила ему, окатив принца — как мне показалось! — ледяным взглядом. — Не знаю, что ты себе выдумал, но из этого ничего не выйдет.

Ответить Рион не успел, потому что со стороны озера раздался смешок.

— Вижу, вы неплохо проводите без нас время, — услышала я веселый голос Видара.

Оказалось, пока мы… гм… неплохо проводили время, они успели вынырнуть из радужного тумана: совершенно мокрый, но из-за этого выглядевший ничуть не менее счастливым — и пусть вода стекала по его лицу, капала с черных волос, — Видар Брант, несший на руках Лилли, прижимающуюся к его груди.

Она была жива. Моя подруга была жива!.. Обнимала своего архимага за шею и улыбалась.