Убийство в Эшли-Грин

Как думаешь, Лесли?

– Не знаю. Он странный человек. Нет, конечно, не способен. Тони, какой вздор ты несешь! Я ухожу.

Через пять минут Антония вошла в студию и коротко кивнула девушке, сидевшей в большом кресле.

– Привет! Пришла отпраздновать?

Мисс Уильямс подняла голову, оглядела Антонию и пригладила блестящие черные волосы рукой с безупречным маникюром.

– Дорогая Тони, по-моему, тебе не следует так говорить, – сказала она. – Лично я чувствую…

– Господи, ты была права! – воскликнул Кеннет. – Обожаемая, откуда у тебя эта отвратительная манера? Умоляю тебя, не говори «лично»!

Нежные щеки девушки слегка покраснели.

– Право же, Кеннет! – сказала мисс Уильямс."

"– Ради бога, пощади ее чувства, – попросила Антония. – Я не потерплю никаких отвратительных примирений за ужином. И раз уж мы коснулись этой темы, с какой стати ты указываешь, Виолетта, как, по-твоему, мне следует говорить?

Карие глаза слегка прищурились.

– Мне кажется, я имею право на собственное мнение, разве не так? – вкрадчиво произнесла мисс Уильямс.

– Ты просто очаровательна, когда злишься, – неожиданно сказал Кеннет. – Давай, Тони, скажи еще что-нибудь.

Красивые губы мисс Уильямс раздвинулись, обнажив мелкие белоснежные зубки.

– А по-моему, вы просто отвратительны, и я наотрез отказываюсь спорить с вами. Как же мне, бедняжке, выстоять сразу против двух? Тони, с твоей стороны ужасно оказаться в доме мистера Верекера, когда это случилось! Должно быть, тебе было страшно. Я даже думать об этом не могу. Давайте поговорим о чем-нибудь другом!

– Почему ты не можешь об этом думать? – спросил Кеннет, не столько насмешливо, сколько заинтересованно.

Виолетта содрогнулась:

– Кеннет, пожалуйста, не надо! Право, я не в силах это вынести.

– Как угодно, мое сокровище, только не представляю, почему тебе становится дурно при мысли о зарезанном Арнольде. Ты ведь даже не знала его.

– Да, я не узнала бы его, если бы увидела, – сказала Виолетта. – Дело не в этом. Просто мне не нравится говорить о страшных вещах.

– Она женственна, – объяснила Антония, разглядывая две бутылки с золотистой фольгой на горлышках. – Откуда они взялись, черт возьми?

– Я выпросил их у Фрэнка Кру, – ответил брат. – Мы должны это отпраздновать.

– Кеннет!

– Ничего. Он имел в виду свой доступ к богатству.

– Но нельзя же пить шампанское, раз мистер Верекер убит! Это неприлично!

– Пить шампанское я могу в любое время, – ответила Антония. – Что ты сделала со своими ногтями?

Виолетта вытянула руки.