У тебя есть сын

Нет!

Об этом я не могу думать спокойно…

Но я должен ее отпустить. Должен. У меня своя жизнь, в которой меня все устраивает. У нее своя.

- Я сейчас все уберу и пойду, - произносит Яна.

- Не надо. Оставь.

- Спасибо, - снова повторяет она.

И это так неестественно!

И мне больно от этой неестественности. В начале вечера я бесился от того, что моя прежняя любовь вызывает во мне слишком много эмоций.

А сейчас я чувствую какое-то опустошение.

И вдруг я понимаю:  с того момента, как ей позвонил этот Матвей, и как я слишком резко запретил ей уходить, Яна ни разу на меня не посмотрела.

Все время отводит глаза.

А ведь до этого она беззастенчиво сверлила меня своим прожигающим взглядом. Возражала мне, дерзила, даже в жопу послала, когда я в первый раз предложил деньги.

Она была прежней Яной. А теперь… да она притворяется!

Она делает это все специально.

Она просто очень хорошо меня знает. Знает, что если будет послушной и безвольной, я сразу остыну и легко ее отпущу.

Она обманывает меня, чтобы поскорее уйти к этому своему Матвею!

Поэтому и прячет глаза.

Яна уже на кухне. Я иду за ней.

Она берет сумочку и торопится к выходу. Все еще не глядя на меня. Неужели я не заслужил даже взгляда?

Я хочу, чтобы она посмотрела на меня!

Я догоняю ее. Беру за руку. Дергаю к себе. Как тогда, на банкете. Когда подозревал, но сам себе не верил, что это она.

И, как и тогда, меня ждет сюрприз.

- Чего тебе еще? - зло рычит моя львица.

Настоящая. Живая. Без притворства.

И глаза сверкают непритворной ненавистью…  Кайф!

- Я передумал.

- Нет.

Она пытается вырвать руку. Но я держу крепко.

- Я еще не перевел деньги, которые тебе нужны.

Знаю, что это запрещенный прием. Но я очень хочу увидеть ее настоящие эмоции.

И я их вижу.

- Да пошел, ты в жопу, Парфенов! - зло вопит Яна. - И деньги свои засунь себе поглубже в задницу! Мне от тебя ничего не нужно.

- А я думал…

- Ты ошибся. Просто проваливай из моей жизни!

Она так резко дергается, что ей все же удается вырваться из моей хватки.

- Стоять! Ты никуда не пойдешь.

- Что ты мне сделаешь? - орет она. - Нажалуешься начальству, чтобы уволили? Плевать!

- Срать на твое начальство, - ору я в ответ.

- Силой удержишь? - еще злее шипит она.

- Да!

Я хватаю ее за руки.

Прижимаю к стене. Она дергается. Бесполезно. Пытается ударить меня в пах. Но я готов к сопротивлению дикой львицы  и блокирую удар коленом.