У тебя есть сын

Они стояли рядом, он пытался ее лапать, она что-то ему сердито говорила.

Рядом торчала его крутая тачка.

К тому моменту, как я галопом перебежал улицу через подземный переход, их обоих уже не было - ни тачки, ни его.

А Яна осталась. Ждала меня."

"Я мчался, как угорелый. Боялся, что он увезет ее. Но она не поехала с ним! Она прогнала его. Надеюсь, он навсегда укатил на своем выпендрежном “Бугатти” куда-нибудь к хренам.

Яна теперь со мной! Она моя.

Хотя знаю, что если я открыто сделаю такое заявление, она меня пошлет.

Скорее всего.

Поэтому я не тороплюсь.

Она соглашается гулять со мной в выходные. Ей нравится зависать на крыше по вечерам. Мне удается рассмешить ее и поднять ей настроение. О большем я пока только мечтаю… Мы еще даже ни разу не целовались!

А этот мудак хватает ее за попу...

- Как его зовут? - не выдерживаю я.

- Кого? - Яна удивленно приподнимает бровь.

- Того, с кем ты разговаривала пять минут назад. Видел тебя с той стороны улицы.

- А тебе не все равно?

- Нет.

- Парфенов, это что, ревность?

- Она самая.

- Мы же просто друзья!

- Ты прекрасно знаешь, что я рассчитываю на большее.

- Вот как?

Она улыбается.

Нравится ей, что я бешусь от ревности и не могу этого скрыть.

- У него, конечно, офигенная тачка, - выпаливаю я. - Но у меня будет в сто раз офигеннее.

- Больше ничем с ним померяться не хочешь? - Яна насмешливо выгибает бровь.

- В остальном я по-любому круче. Доказательства нужны? Готов немедленно предоставить.

Я тоже улыбаюсь. Меня немного отпустило.

- Поверю на  слово, - смеется Яна.

Мы снова идем на крышу. Яна сегодня в кроссовках, легко прыгает по ступенькам, у меня даже нет повода подать ей руку.

Оказавшись наверху, мы подходим к краю крыши. Я, наконец, беру ее ладонь в свою.

- Тебе не хочется прыгнуть вниз? - шепчет она.

- Не особо. А тебе?

- Меня всегда тянет вниз, когда я стою на краю.

- Тогда давай отползем от края.

Я усаживаю Яну в плетеное кресло. Укутываю пледом.

- Ногам не холодно?

- Я же не босиком, - улыбается она.

Я смотрю на ее новенькие брендовые кроссовки. Невольно перевожу взгляд на свои. Они сильно потрепаны жизнью, но даже в лучшие времена выглядели непрезентабельно. Я купил их на рынке в своем городке, когда вернулся из армии.

В нашей семье никогда особо не было денег. Отец работает на заводе, мать - медсестра. Не скажу, что в детстве я страдал от того, что у меня были самые простые шмотки и в холодильнике не было особых разносолов.