Ты жена мне, помнишь?

– Зачем? – округляю я глаза. Чем больше я узнаю об этой Анне, тем сильнее сомневаюсь в её умственных способностях.

– Чтобы никто не знал, спим мы вместе, или нет, – кривится раздражённо его высочество. – Стыдно тебе было.

– Глупость какая! – вырывается у меня. Что за бред? Если эти метки появляются после… консумации брака, то смысл их скрывать? Раз уж вышла замуж…

Федерик удивлённо прищуривается, всматриваясь в моё лицо. И на его губах появляется довольная улыбка.

– Я очень рад, что ты это наконец-то поняла, – тянет он предвкушающе, обнимая меня за талию и прижимая к себе.

Кажется, «муж» у меня не только одарённый но и хитропопый сильно. И соображает буквально на ходу. В спальне вон ещё осторожничал, а сейчас вот уже и мыть собственноручно собрался. И ведь не прикопаешься. Вроде как заботится.

Но нужна ли мне эта забота?

Нахмурившись, я осторожно веду правой ладонью по тыльной стороне левой.

– Действительно, немного болезненно. Но вполне терпимо, – сообщаю Федерику, бросив на него полный сомнений взгляд.

– Зачем же терпеть? – вкрадчиво спрашивает принц. – Пойдём, я буду осторожен. И всего лишь помогу. Обещаю.

И, не дожидаясь моего ответа, увлекает меня к большой ванне.

Я и глазом моргнуть не успеваю, как меня осторожно поднимают и переставляют в огромную каменную чашу. А дальше его высочество «муж» ловко избавляет меня от обгоревших остатков сорочки.

Вот странное дело. Я этого мужчину едва знаю. Но мне почему-то не хочется его останавливать. И не хочется отказываться от его помощи. Пусть даже мои руки не так уж сильно и болят."

"Просто… обо мне очень давно никто не заботился. Не советом, или дружеской поддержкой, а вот так… интимно… помогая… делая для меня то, что может сделать только кто-то очень близкий.

Мне этого не хватало. Никогда не хватало. Это то, чего просить я никогда не умела. И не получала.

Сильная же. Самостоятельная. Сама должна о себе заботиться. И о муже попутно.

Моего бывшего вообще сложно было назвать заботливым.