Ты жена мне, помнишь?

Однако вместо отдыха сон принёс мне давящую тяжесть тревоги и жуткие сновидения. В них я то бегала по какому-то мрачному подземелью в поиске выхода, то пыталась стащить с Федерика, выглядящего, как застывшая статуя, какую-то чёрную паутину. А она рвалась в моих руках, брызгая кровью, заляпывая нас обоих. Я умоляла мужа очнуться. Как безумная, всё рвала эти нити, а они возникали обратно. Словно живые, оплетали его всё сильнее, пока почти не покрыли полностью, удавкой затягиваясь на его шее. Именно в этот момент я и проснулась с криком, задыхаясь от ужаса.

Страх за Федерика сковал мою душу такими тисками, что в глазах темнело. Кубарем скатившись с кровати, я сразу бросилась к столику, на котором оставила почтовый футляр. И дрожащей рукой написала на клочке бумаги предупреждение мужу, что ему, возможно, угрожает опасность, ловушка тёмных магов, что-то кровавое и сковывающее волю. И сразу же сунула записку в футляр, молясь богам всех миров, чтобы уберегли любимого от беды.

Он не ответил. Ни через пять минут, ни через десять…

Прошло уже почти два часа, а ответа до сих пор нет.

Спускаться к завтраку я отказалась. Бриггита передала близняшкам и её величеству, что мне немного нездоровится с утра. Не хотелось их пугать ни своим безумным видом, ни эмоциями.

От завтрака в покои я тоже отказалась. Кусок в горло не полезет.

Не до еды сейчас.

Душа не на месте. Так страшно мне ещё ни в одной жизни не было.

Что с ним? Почему не отвечает ни мне, ни Рэймандо? Безопасник Федерика, правда, немного меня успокоил, сообщив, что его люди, поехавшие с принцем, на связь выходят и уверяют, что с его высочеством всё в порядке.

Но не верю я. Чувствую, что случилось что-то очень плохое. Иначе… он бы ответил сам.

И увидеть ничего не получается. Как я не пытаюсь.

Из мрачных мыслей меня вырывает тихий стук. Отвернувшись от окна, через которое я уже минут пятнадцать пялюсь на замковые ворота, вижу, как открывается дверь.

– Ваше высочество, можно? – появляется в проёме плечистая фигура Рэймандо.

– Да, – я тут же бросаюсь к нему. – Что-то узнали? Он написал вам?

– Написал, – кивает безопасник. Сводит хмуро густые брови: – Сообщил, что возвращается в Анжерон. И велел передать, что хочет, чтобы вы встретили его во внутреннем дворе. Он скоро будет здесь.

– Встретить? Да, конечно. Я сейчас спущусь, – киваю растерянно.