Ты жена мне, помнишь?

– Идеальные люди, если бы они существовали, были бы самыми скучными созданиями на свете. Кому он нужен, идеал этот? Не мне, так точно. А вот ты мне очень нравишься такой, как есть. В тебе сочетаются все те качества, которые мне хотелось видеть в своём мужчине. И, думаю, не одной мне. Так что… да, замечательный. И не спорь.

– Ладно, не буду. Кому ж не хочется побыть замечательным? – смеётся муж. Склоняет голову набок, рассматривая меня с такой нежностью в глазах, что у меня сердце начинает сбоить. – Хотя ты у меня гораздо более… замечательная.

– Что ты ему рассказал? Всё нормально прошло? Он поверил? – спрашиваю, невольно хмурясь.

– Да. Я не стал вдаваться в подробности, сослался на случайных свидетелей, которые якобы видели, как Иезенния с тобой уезжала из своего особняка в неопознанной карете. С учётом того, что изначально она свидетельствовала, что осталась дома после визита Анны, этого вполне достаточно, чтобы сделать соответствующий вывод.

– Да, конечно. Я как раз занималась тем, что восстанавливала всё в памяти, – А ещё изводила себя переживаниями. – Пойдём сядем. Что-то устала немного.

Следующие полчаса трачу на то, чтобы подробно пересказать Федерику все свои видения, постаравшись воскресить в памяти малейшие детали. О смерти родителей Анны, и о роли в этом Иезеннии, о том, как Анну воспитывали, к чему готовили. Делюсь её воспоминания и о тёмном, которого она видела вместе с Иезеннией.

– Меня жутко раздражает то, что я не могу его видеть. Кого угодно, но не его. Это ощущается неправильным. Как бельмо на глазу. Бесит, – вздыхаю, потирая виски. – Но знаешь, я почти уверена, что это не твой отец. Во главе ордена стоит кто-то другой. Но они явно связаны друг с другом.

Выслушав меня, Федерик пару минут задумчиво молчит, мрачно буравя взглядом носки своих сапог.

– Меня это не удивляет, – выдаёт наконец. – Отец настолько помешан на власти, что вполне мог связаться даже с самим Тёмным Навием ради того, чтобы сидеть на троне Арганды дольше, чем ему отпущено богами.

– Почему он воспринимает тебя конкурентом? – спрашиваю осторожно.

Вот не верится мне, что Федерик реально так рвётся к власти, как думает его отец.