Ты жена мне, помнишь?

– Спуститься ненадолго во двор, чтобы встретить гостей, и выдержать целый вечер в толпе спесивых придворных, это разные вещи, отец. Это несложно понять, если иногда давать себе труд задумываться о человеческих чувствах. Анна никуда не поедет, и это моё последнее слово, – холодно чеканит Федерик, подводя к нам свою спутницу.

Взглянув на мужа, я судорожно вдыхаю. Его будто закаменевшее лицо кажется чужой пугающей маской, а в глазах такая ярость плещется, что мороз берёт.

– Твоя дерзость не делает тебе чести, Федерик, – оборачивается к сыну король, потеряв к нам с девочками всякий интерес.

– Ну что вы, отец. Я не настолько озабочен властью… – цинично усмехается мой муж. И недосказанное им «как вы» буквально чувствуется в воздухе.

Во дворе повисает звенящая напряжёнием тишина, пока король и кронпринц меряются тяжёлыми взглядами. Я неосознанно шагаю к девочкам ближе, обнимая и прижимая их к себе в инстинктивной попытке защитить.

И бросаю взгляд украдкой на ещё одну действующую особу этой немой сцены. Королеву. Ведь именно пренебрежительное отношение к ней так выбесило моего довольно сдержанного супруга, что он чуть ли не в открытую схлестнулся со своим долбанутым папашей.

Королева Мариса Арганди – её имя я сегодня не раз слышала от Бригитты – в молодости наверняка была потрясающей красавицей. Федерик явно больше в неё пошёл, по крайней мере, внешностью.

Подозреваю, что дорога сюда в обществе короля обернулась для неё настоящим испытанием.

Как бы там ни было, а ситуацию срочно нужно спасать. Иначе страшно представить, чем это всё может для нас обернуться. И поскольку Федерику выдержка изменила, придётся мне.

– Ваши величества, вы, наверное, очень устали с дороги? – с вежливой улыбкой обращаюсь я к свекрам, намеренно переключая общее внимание на себя. – День сегодня обещает быть очень знойным.