Ты жена мне, помнишь?

Когда я на них смотрю, меня просто переполняет желание прикоснуться, взять, узнать, что там написано. Настолько сильное, что я себя почти не контролирую. Я чувствую, что они мои. Только мои.

– Никто отбирать их у тебя не будет. Но эти книги могут быть опасны для тебя, раз имеют над твоим разумом такую власть. Ты же понимаешь это? – как ребёнку малому, объясняет Федерик, смягчившись.

– Понимаю. Но не оставлять же всё это богатство тут... Или их нельзя уносить? – испуганно вскидываю глаза на мужа.

– Если они действительно твои, то ты имеешь полное право забрать эти гримуары с собой и найти им другое хранилище, – слышу обнадёживающий ответ.

– И где же я это хранилище возьму? У меня ничего своего нет в этом мире. Кроме того, что осталось от Анны, – замечаю со вздохом. – Понимаю, что выносить из полностью защищённого архива столь опасные фолианты не очень разумно. Но я ведь ради них сюда пришла. И вдруг опять кто-то из тёмных сюда явится? В архив-то пробраться не смогут, а вот ловушку какую-нибудь оставить для нас, запросто.

– Так, – криво усмехается Федерик.

– Значит, придётся все гримуары забрать, – делаю закономерный вывод. – Чтобы ещё раз не возвращаться.

– Как ловко ты подвела к тому, чего тебе хочется, – хмыкает Федерик. – Хорошо. Уговорила, заберём все. Я тебе предоставлю под них место в моём личном архиве. Но сейчас ты мне позволишь проверить эти занятные книжечки на предмет возможных ловушек. Чтобы одна жадная до древних знаний ведьмочка не нажила проблем на свои аппетитные округлости.

Пришлось соглашаться. Аргументы муж навёл более чем убедительные. А потом ещё и меня отвёл в сторонку, чтобы к гримуарам меньше тянуло.

Было очень сложно выдержать и оставаться на месте всё то время, что он корпел над магическими плетениями, накрученными над книгами. Но я уже осознала, как на меня воздействует наша находка, и более-менее могла себя контролировать.

В результате спустя каких-то полчаса мне позволили не только потрогать свалившееся на меня сокровище, но даже переложить его в объёмные холщовые сумки, которые мы специально для этого принесли.

И лишь после этого мы с Федериком наконец покидаем семейный архив Мораду, предварительно запечатав всё обратно внутри и снаружи. Как я поняла, Федерик ещё и от себя добавил каких-то мудрёных плетений.

– Мы можем ещё зайти в комнату Анны? – спрашиваю у мужа, когда выходим из того самого жуткого коридорчика?

– Зачем?

– Мне кажется, она вела дневник. Я просто чувствую, что это так.