Ты выбрал её (СИ)

— Рус, ну наконец-то! Мы идем?

Алиса разодетая в сексуальное платье, не короткое, но обтягивающее донельзя, плыла по лестнице. Я ничего не понимал. Я даже не помнил. О чем она?!

— Ко мне подруги из Лондона прилетели. Столик в Метрополь заказан. Ты забыл? — зашла в гардеробную и взяла шубу.

Конечно, забыл.

— Я устал. Операция весь день…

— Ну вот… — недовольно надулась и ко мне подошла, поцеловала воздух у моих губ. Ее же накрашены. — Ладно, сама пойду. Буду не поздно. Часов в одиннадцать, — и пальцем провела по щеке.

Я проводил ее тяжелым взглядом и зашел на кухню. На плите разваренные пустые макароны. И все. Что же. После шести лучше не есть, тем более мучное. Правда, я не ел целый день. Пира на весь мир, естественно, не ждал — несколько месяцев с Алисой живу, знаю, что дом и быт не ее, но хоть бы заказала что-нибудь!

— Соня! — крикнул дочку. Она вообще ела?! Три месяца после развода и окончательного разрыва с Олей, дочь сначала жила по инерции, избегая близко контактировать что со мной, что с Алисой.

— Папа! — дочь пушистым клубком сбежала со ступеней прямо мне на руки. — Я соскучилась.

Через примерно месяц скупого молчания, Соня снова стала папиной дочкой.

— Как дела?

Она выглядела несчастной, но храбрилась.

— Поможешь с уроками? У меня с задачей не получается, — грустно опустила плечи.

У меня башка сейчас совсем не варила, но, видимо, кроме меня, некому помочь. Алиса вот целый день дома была, но я даже не спрашивал у дочери, почему к ней не обратилась.

— Сейчас руки помою, — устало улыбнулся.

— Я чайник поставлю и бутербродов нарежу. Будешь?

— Ты сама хоть ела, кроха?

— Угу, — как-то неопределенно ответила и пошла хозяйничать на кухне.

Ясно. Видимо, макароны сама варила, ну и поклевала мучное нечто.

Я быстро искупался и переоделся. Спустился вниз и увидел как дочь толстыми кусками раскладывала колбасу на нарезной батон. Кетчуп, сыр, майонез, и все это дело в микроволновку.