Ты родишь мне после развода (СИ)

– Как я могу не паниковать, – бормочу я, пытаюсь справиться с дрожью в руках.

Вспоминаю про аптечку и бегу обратно к «ягуару». Тащу увесистый ящик обратно. Мы уже потрошили ее в прошлый раз, но использовали не все – бинты, кровоостанавливающее еще осталось, и все равно… Я же разумный человек, понимаю, что вряд ли справлюсь. Второй раз нам не повезет.

У меня трясутся руки, когда я раскладываю приспособления для обработки на чистой салфетке.

Яров спокойно наблюдает за этим, как и за всем, с чем сталкивается. И только быстрое, тяжелое дыхание выдавало его чувства.

– Вода закипела, – говорю я.

Даю как следует прокипеть и пытаюсь расстегнуть рубашку Ярову. Он перехватывает руку.

– Не надо. Я сам.

Мы оказываемся так близко, что я вижу испарину у него на лбу. На миг теряю равновесие и, чтобы устоять и не рухнуть прямо на него, упираюсь коленкой в диван между ног Ярову. Он чуть наклоняется вперед, в глазах туман от боли, но в глубине их светился здравый рассудок и привычная ирония.

– Ты не справишься, – возражаю я, нащупывая пуговицы.

– Справлюсь.

Наши пальцы переплетаются. Неловкий момент для романтичной сцены, когда он истекает кровью и едва владеет собой. Но прикосновение пальцев такое чувственное, а я все-таки расстегиваю рубашку мужчины, хоть и по другому поводу. Мы так близко, что я ощущаю его растревоженное дыхание.

Он наклоняется вперед и вдруг целует меня со вкусом кофе и боли. Выпускает меня из объятий, когда я отклоняюсь назад.

– Прости. Не смог удержаться, – он снова улыбается, а я смотрю на губы и сердце бьется так часто.

– Я замужем, – грустно напоминаю я.

И напоминаю уже про себя: из-за меня он получил эту рану. Яр меня защищал от удара. Это так приятно. Какая-то новая грань чувств. До этого мужчины не ловили за меня удары, тем более, ножом.

– Вот и правильно. Не лезь, – отрезает он, расстегивая рубашку, а я отхожу к окну.

Прогнал.

Прогнал поцелуем! Иначе мы бы еще долго спорили за пуговицы. Я держу возле рта щепотку пальцев, словно собираюсь грызть ногти.

Смотрю на «ягуар» на фоне зеленой листвы за окном, а у самой дрожат коленки. Не из-за раны… Из-за поцелуя. Его нежности и напора, ощущения пальцев на талии и его мягких губ.

Один поцелуй – он меня и спугнул, и смутил, и разволновал.

Вспоминаю про мужа. Вадим таких чувств никогда не вызывал.