Ты родишь мне после развода (СИ)

Я сажусь даже быстрее, съезжаю по сиденью, со страхом глядя на недружелюбный мир.

– С тобой все нормально?

– Да! – оборачиваюсь на секунду, он заводит машину.

Взгляд цепляется за позу. Он скособочился, на лице гримаса боли.

– Что с тобой? – пугаюсь я.

– Пустяк…

– Он тебя что, ножом ударил? – догадываюсь я, ощущая, как паника накрывает удушливой волной.

– Нет…

– Не ври!

– Успокойся, ладно, – он сглатывает, все же заводит «ягуар» и мы рвем с места.

Пистолет катится по приборной доске, когда Яр кидает машину в крутой поворот.

– Посмотри на фото, – он кидает мне телефон. – Знаешь его?

Я даже умудряюсь его поймать. Последнее, что меня интересует – чьи-то снимки. Но открываю галерею. Он снял убитого крупным планом на ковре. Видно, не очень, но узнаю его.

– Да, – возвращаю телефон. – Он был в кафе вместе с Виктором. Потом тащил меня в джип.

– Это его охранник. Второй тоже им был. Не повезло. Вместе с боссом ушел в лучший мир.

– Яр, перестань. Лучше скажи, что с тобой?!

– А что, волнуешься?

Его манера во всех ситуациях выглядеть невозмутимым порядком начинает злить.

– Да!

– Успокойся, – повторяет он. – Я отлично себя чувствую.

Но я вижу, что ему плохо. К моменту, как мы оказываемся на лесной дороге – мы возвращались обратно к лесному дому, он уже откровенно держится за бок и ведет машину одной рукой."

"Паркуется из последних сил, и с трудом выбирается наружу.

– Тебе больно? – причитаю я на каждом шагу. – Кто это был? Те люди?

Морщась, он идет от «ягуара» к крыльцу, опираясь на машину. Я бросаюсь к нему, обхватываю рукой, стараясь помочь. Только Яров весит минимум восемьдесят пять, а я чуть за пятьдесят. Я больше мешаю, чем могу помочь.

– Не знаю. Все нормально, не волнуйся, Карина…

Смотрю в бледное лицо и не верю. Мы поднимаемся на крыльцо. Яров опирается на перила, а я тем временем открываю дверь. Дом кажется уже знакомым и уютным – как родной.

Помогаю сесть на диван.

– Сейчас подогрею воду.

Помню, как действовали в прошлый раз и начинаю метаться по дому, готовясь к операции. Что у него за рана еще непонятно, а если все серьезно?!

– Не паникуй, – Яров улыбается.

Сидит, расставив ноги, лицо страдальческое, но держится. Откинулся на спинку дивана, изогнувшись, чтобы сберечь травмированное место. Дышит сквозь зубы тяжело и быстро.