Ты родишь мне после развода (СИ)

"

"За его спиной стоят два амбала такого же вида. К нам пожаловали коллекторы? Бандиты? Что происходит? Может, администратора позвать?

Я застываю в проходе, но все-таки закрываю неуверенно дверь.

– А где Лев Анатольевич?

– Вышел по делам, – бросает тот неласково. – Или ты сомневаешься, что я по праву сижу в этом кресле?

– Нет, – подумав, отвечаю я.

Слишком нагло себя ведет. Не исключено, что в кресло его «посадил» настоящий хозяин – отец Льва. Вдруг это наша «крыша» или вроде того.

В кабинете повисает пауза.

Он перебирает пальцами, буравя меня взглядом. Рядом с рукой я замечаю стакан… «Манхеттен»! Понимаю это по цвету и оформлению. Так в баре готовят только его. Но через секунду понимаю, что есть отличия. Я столько их перевидала, что работу нашего бармена отличу на раз. Этот «Манхеттен» готовил не он.

Он замечает мой взгляд.

– Возьмите это, – он пододвигает бокал вперед. – И отнесите за третий стол.

– Э-э-э, – тяну я, не зная, как реагировать. – За третьим заказали «Манхеттен», да. Но его уже готовят в баре.

– Сейчас ты возьмешь стакан. И отнесешь его господину Ярову. Если не хочешь нарваться на серьезные неприятности, ты поняла, Карина?

Что-то в тоне заставляет вызывает холодок на спине.

Какая-то змеиная выжидающая позиция, как у кобры в стойке. Он абсолютно неподвижный и смотрит не мигая. В кино такими изображают убийц.

Я понимаю, что не хочу нести этот чертов стакан. Вообще, это всего лишь охлажденный чай, вишневый сироп, лед. Две вишенки для украшения. Отличный освежающий коктейль, гордость нашего меню.

– Извините, нет, – бормочу я, отступая. – Мне нужно идти. Извините.

Мужик в кресле не реагирует. Зато двое других выдвигаются вперед. Я пугаюсь, что меня схватят, но они просто заблокировали дверь, не давая выйти.

– Что происходит? – от страха я злюсь, и голос звучит сварливо.

Главный здесь он и я оборачиваюсь к столу.

Они же ничего мне не сделают. В кафе полно сотрудников и гостей. Не сломают же мне руку среди белого дня!

– Делай свою работу, иначе ее потеряешь.

Этого еще не хватало. А если это новый владелец? Хотя вроде не слышала, чтобы «Амелию» хотели продать.

– Что в бокале? – сглатываю я.

– Не твое дело. Выполняй.

Взвешиваю за и против. В яд трудно поверить. Слишком обыденно для убийства – даже в голове не укладывается. Но что-то там точно есть. Ударная доза слабительного, чтобы он на толчке пропустил важную встречу? Скорее в это поверю.