Ты не заставишь меня

Когда не знаешь, зачем тебе дальше жить – как вставать и идти.

Куда.

Показалась Надя с синей курткой подмышкой. Встряхнула ее, как рубашку, опять хотела помочь, но я выхватил куртку, сунул руки в рукава.

И чуть не упал, без опоры мне пока сложно. Но взглядом остановил Надю, когда она потянулась ко мне.

— Спасибо, – тоном постарался смягчить грубость. — Я ненадолго.

Она кивнула, закусила губу.

Догадывается, для чего Костя вечерами приезжает и о чем я спрашиваю.

— В палате пока приберусь, ты там вечно все раскидываешь, – Надя поднялась на носочки.

Не двинулся ей навстречу, и в сторону не шагнул тоже, ласку я чувствовал раньше, один краткий месяц, а теперь снова – помню только, как валялся под обезболивающими и звук выстрела.

И тонкую девичью руку, которая сжимала пистолет.

— Ладно, не задерживайся, – Надя опустила голову, отступила.

Развернулся и вышел на крыльцо, в ночь.

Ветер зашевелил волосы на затылке, заскрипел под ногами снег.

Сел.

— Здарова, – Костя стянул зубами кожаную перчатку. Шмыгнул носом, передернул плечами. — Ух, холодрыга.

— Нормально, – посмотрел на сугробы за забором, полной грудью вдохнул ледяной воздух – и спину заломило.

— Так, ну, – Костя суетливо поднялся, потоптался на месте. — В общем. Говорят, Волынов вернулся в город. Пока только слухи, но…

— Слышал, – оборвал. И задал вопрос, ради которого я день за днем просыпаюсь, на завтрак ем кашу, выслушиваю физиотерапевта и хожу по дорожке в спортзале, и ночи жду, чтобы выйти в больничный парк, на десять минут.

Коваль.

Даже в мыслях только так ее и называю теперь, она дочь своего отца, породой в Руслана, а я влюбленный долбо*б, был.

Позволил себе повернуться спиной к этой женщине.

И получил то, что заслуживал.

Очередной урок.

— С ней все так же. Живет в “Соблазне”, ездит на джипе Руслана, по утрам торчит в больнице у младшей Коваль, та все еще в коме, – отчитался Костя.

"— На счет Волынова, – потер щетину на подбородке и взглядом уперся в помощника. — Следите. И к Коваль его не подпускайте. Что угодно делайте. Не хочу, чтобы он ее убил, – палкой прочертил линию в снегу. — Я сам.

Глава 20

Я беременна, и это не ошибка.