Ты не заставишь меня

Взялась за ручку и обернулась, посмотрела на окна клиники.

К крыльцу подъехала полицейская машина, оттуда вышел мужчина в форме.

Вздрогнула.

Две недели прошло с тех пор, как я выстрелила в Демьяна и сбежала из его квартиры.

Я убила его, убила.

Я убийца.

А за мной никто не пришел. Ни полиция, ни люди Демьяна. Я каждый день навещаю сестру – и ничего, даже сейчас полицейский мазнул по мне ленивым взглядом и поднялся по ступенькам клиники, скрылся внутри.

Выдохнула.

Открыла машину.

И покачнулась, схватилась за дверь.

Упала и уперлась ладонями в ледяной белый покров.

Это все нервы, волнение, больница.

Или нет.

Может быть другая причина.

Переждала приступ дурноты и поднялась, отряхнулась. Закрыла машину и медленно побрела обратно к клинике.

В холле на первом этаже огляделась. И подошла к киоску в углу, бросила взгляд на коробочки, выставленные за стеклом.

Нерешительно щелкнула замочком сумочки.

— Добрый день, вам что-то подсказать? – приветливо спросила женщина по ту сторону.

Вздохнула. И наклонилась к окошку.

— Здравствуйте. Можно мне тест на беременность?

ДЕМЬЯН

— Ты зачем встал? – Надя вошла в палату и всплеснула руками. — Хочешь, чтобы опять кровотечение открылось?

— Мне от этой царапины ничего не будет, – усмехнулся. И тут же поморщился, эти швы от любого движения, кажется, разойдутся.

— От таких царапин люди умирают, – она проворно сдернула рубашку со спинки стула и встряхнула.

— Прогуляться хочу, – посмотрел в черный квадрат окна и начал застегивать пуговицы.

— Ночью? А просто у форточки постоять, воздухом подышать. Нельзя? – Надя оббежала меня и остановилась напротив. Шлепнула по рукам, и сама взялась за пуговицы. — Демьян, тебе сейчас отдыхать надо. Сил набираться. Как маленький ведешь себя.

Кивнул.

И так вот уже. Месяц почти. В кровати валяюсь.

На стене календарь висит – я в нем дни зачеркиваю, как в детском доме когда-то.

— Костя здесь? – сунул ноги в мягкие туфли, смял задники.

— Ты же его вызвал, куда он денется, – Надя открыла дверь, дождалась, пока я возьму трость и выйду в коридор."

"Клиника полупустая. Потому, что частная. И народ тут лежит специфический. Сюда не сунутся менты с вопросами, как выглядел нападавший и почему в вас стреляли, а врачи и медсестры – они все свои.

И Надя своя. Надежда.