Ты не заставишь меня

Я так давно эти слова услышать мечтала, что не верю теперь, пока сама не увижу.

Не может быть.

Дернулась, отталкивая с дороги Демьяна и побежала к лестнице.

Перепрыгивая через ступеньку, заскочила наверх и ветром пронеслась по коридору, до знакомой палаты, в которую я каждый день, уже полтора месяца, приходила.

Плечом влетела в дверь и ввалилась внутрь.

Уютно горит неяркий свет. И на кровати сидит врач – в его руках планшетка. Он в ней черкается. И спина в белом халате закрывает весь обзор.

Он обернулся на шум, слегка сдвинулся.

"И я охнула, углядев позади него сестру.

Такую маленькую, и цвет лица со стеной сливается, и глаза мутные, но открыты. Лара полу сидит в подушках, и тонкие запястья обвиты проводами, она потерянно моргает.

И слабо, еле заметно, улыбается мне.

Боже мой!

— Лара! – кинулась к ней.

И тут же кто-то, позади меня, с недовольством рявкнул, словно собачке:

— Нельзя.

И меня схватили за талию и развернули лицом к двери.

— Там моя сестра! – попыталась втолковать этой крупной женщине, затянутой в белый халат, которая без церемоний выставила меня в коридор.

— Алина Руслановна, – сурово сказала она, сложив руки на большой груди и расставив ноги на ширину плеч. С укором продолжила. — Лариса только пришла в себя. С ней врач. Нельзя пока.

— Но я же не помешаю, – подпрыгнула на месте, почувствовала, что вот-вот разревусь от радости и досады. — Я в сторонке посижу, только посмотрю на нее. Одним глазком.

— Взрослые ведь люди, зачем спорить? – она не шелохнулась. И сузила глаза, как грозный охранник, когда я судорожно достала из сумки кошелек.

— Что, совсем ничего нельзя сделать? – перед глазами завис образ Ларисы, полусидящей в постели, ее улыбка, ее потерянный взгляд. — Я буду здесь. Врач ведь выйдет отсюда, не будет в палате ночевать? До рассвета.

Отступила к кушетке.

Наткнулась на Яна с двумя пластиковыми стаканчиками в руках. От них в воздух пар поднимается и по коридору плывет запах чая.

— Держи, – он присел рядом. Посмотрел на санитарку, больше похожую на надзирательницу в тюрьме. Шепотом спросил. — Ну как? Меня в прошлый раз уверяли. Что все привиделось. И Лара не очнется. Я же не спятил, нет? Она пришла в себя.

— Да, – дрожащими пальцами взяла у него чай.

Ян шумно, с облегчением, выдохнул.

— Когда к ней пустят? Я ее могу… – он покосился на женщину.

— Не надо, – сжала его руку. — Подождем.