Ты – мое наказание

Ее внутренние органы, несмотря на гематомы, не повреждены. Да, есть сотрясение головного мозга, но легкой степени. Но это не страшно. В интенсивную терапию мы ее переводим из-за ее легких.

Одни идиотские термины, в которых не только плохо разбираешься, а вообще ни хрена не понимаешь. Но одно я понимаю точно. Дела у Насти идут дерьмово. Самое хреновое, что деньги, которые я активно сую уже другим врачам, по сути, ничего не решают. Долбаное дежавю. И это идиотское «не волнуйтесь, организм молодой и справится» еще больше выбешивает и вызывает волну гнева.

Не помню, как добрался до Настиного дома. Плевать мне на коз и прочую живность. А вот на то, кто это с ней сделал и «благодаря» кому Настя вовремя не вызвала врача, стыдясь этих сраных надписей, не плевать. В деревне всегда и все знают друг о друге.

– Пацан, стой. Хочешь заработать?

– Хочу.

– Настю знаешь? Вот ее дом, – указываю взглядом на раскрашенный забор.

– Знаю, конечно. А что?

– А ты к ней как относишься? Только честно?

– Нормально.

– Скажи мне, ты видел кто это сделал с ее забором и домом?

– Нет, – протягивает мне обратно деньги.

– Оставь себе.

– Увидел я их два дня назад. Утром перед школой. А до этого у дома Насти была неизвестная тачка. В смысле мне марка известная, но не для наших краев.

– Подожди. Вот эта машина? – листаю в телефоне фото машины Горского. Протягиваю телефон пацану.

– Нет. Эта тачка уже известная. Он к Насте таскался долго. А там была другая. Но он тоже приезжал.

– Ничего не путаешь?

– Сто пудов.

Как это возможно, если этот идиот попал в аварию, когда рванул в деревню к Насте через несколько часов после того, как она оказалась у меня? Он был прилично поломанный и точно находился в больнице по моим данным. И находится.

– А примерно не помнишь какой марки была другая машина?

– Помню. Я по тачкам спец.

Я готов расцеловать пацана и за марку, и за то, что у этой машины не черный, а белый цвет. Всяко найти будет проще.

– Номер не запомнил?

– Не.

– Слушай, а хочешь еще заработать в раз пять больше?

– А то.

– Сможешь все это художество перекрасить в максимально короткие сроки?

– Смогу. Только краски такой нет. Но я у соседей попрошу. У кого-нибудь похожая найдется. Но не стопроцентное совпадение.

– Это неважно. Еще вопрос, не знаешь, кто здесь может присмотреть за Настиным хозяйством, пока ее нет.

– Не. Все заняты своим. Только Валерич. Но он щас в запое.