Ты – мое наказание

– Несмотря на то, что он заносчивый сноб, и совершенно не в моем вкусе, как только он мне покосил траву, нарубил дрова и выкопал картошку, у нас все наладилось.

– Да, и вот мы уже катаемся на аттракционах и я показываю Насте город, – прекрасно. Он еще и в курсе того, где мы были с Артемом. – Она не планировала здесь ночевать, но немного перебрала с шампанским и пришлось остаться, – ну, спасибо, что про скамейку не рассказал.

– Вадим тебе что-то пообещал за заключение брака?

– За заключение нет. А вот к заключению – да.

Слезаю со стула и становлюсь напротив Вадима. Тянусь к нему на носочках.

– Спасибо за хороший вечер. И ночь, – вместо того, чтобы целомудренно поцеловать его в щеку, сама того не осознавая, провожу губами по бороде. Идиотка. – Ты обещал меня отвезти.

– Иди переодевайся.

Смотаться. Как же мне хочется поскорее отсюда смотаться. Я фактически сбегаю из кухни, словно преступница. Забегаю в первую попавшуюся ванную и понимаю, что это та самая, в которой я плескалась в пене. Мне даже не приходится просить у Вадима свои вещи.

Стягиваю с батареи джинсы и наспех натягиваю их на себя. Вот только меня ждет полный облом, когда я понимаю, что ширинка сломана. И, черт возьми, из-за длины футболки это не скрыть.

Нехотя натягиваю на себя платье и привожу свои волосы в порядок. Забираю сумку вместе с босоножками и направляюсь к выходу.

– Трусиха, – слышу позади себя голос Вадима и резко оборачиваюсь. – Твой отец уехал. Можно не сбегать столь позорно.

– Я не сбегаю, а спешу. У меня козы не доены.

– Я тоже.

– Что?

– Тоже не доен. По твоем милости, кстати."

"– Тебя подоить? Боюсь, что твои соски не пригодны для этого. Но, в принципе, если ты так хочешь, то я могу попробовать.

– Ну давай попробуем.

Все случается так быстро, что я не успеваю толком сообразить. Он так резко хватает меня за запястье и тянет на себя, что я впечатываюсь в его грудь. От растерянности не сразу понимаю, что Вадим опрокидывается на диван и тянет меня за собой.

Что ни день, то новое идиотское ощущение, что позорнее быть уже не может. А вот, блин, может. Сидеть на коленях по сути незнакомого мужика с разведёнными ногами в коротком платье – ненормально.