Твой первый - единственный

– О, точно, прости, Марин, – произнес Виктор. – На телефоне зарядка села, а дома я отрубился до утра.

– Да ничего, не бери в голову, – отмахнулась Марина, пусть на сердце и скребли кошки. – Тебя сегодня ждать, или мы с девочками можем допоздна засидеться?

– Засиживайтесь, у меня дела. Ладно, Марин, пара начинается, позже наберу. – и не дождавшись ответного «пока», Шестаков отключился.

Все-то у него легко и просто было: захотел – приехал, захотел – уехал, свободолюбивый кот, живущий в свое удовольствие.

Возможно, и нужно быть строже, требовательней, но Марина прекрасно помнила опыт матери, которая пыталась держать отца в узде. В итоге он начал гулять, искать на стороне свободы. А когда ситуация раскрылась, даже обвинил мать, якобы будь та проще, современней, семью бы сохранили.

Марина, наученная горьким опытом, пыталась быть попроще, открытой, ненавязчивой. Главное, раньше это давало свои плоды, Виктор на крыльях летел к ней, шутил, смеялся, держал за руку. Нет, может, конечно, это временное явление, может, он потом расскажет, извинится… Да только неизвестность безумно пугала.

Ведь Марина любила Витю настолько сильно, что казалось, без него уже и жизни не было бы, задохнулась бы.

Весь день она провела, крутясь в своих мыслях, делала все на автомате: где надо кивала, где надо трубку поднимала, пробовала блюда или чаи, но то и дело поглядывала на телефон в ожидании звонка от Шестакова. А ближе к вечеру девчонки приехали, и от их хорошего настроения сделалось еще хуже, будто в душу иглы воткнули.

Однако Марина умела держать марку, поэтому молча приняла подруг все в той же закрытой кабинке и даже немного отвлеклась разговорами.

Засиделись они до самого закрытия. Олеся, администратор, заглянула, когда в ресторане никого не осталось, кроме Марины с подругами, охранника и повара Бориса.

– Марина Анатольевна, нам домой можно? – тихонько спросила девушка, явно побаиваясь гнева начальницы.

– Ой, уже столько времени! – спохватилась Лерка.

– Девчонки, давайте по домам.

– Да, пойдемте, чего сидеть, – согласилась Марина, с грустью осознав, что Витя ей так и не перезвонил. Чутье подсказывало – недобрый знак. И сердце болело, сжималось, предчувствуя катастрофу.

– Девочки, а вы на машине? Подвезете, а Лерусь, Марин?

– Я без тачки, моя в сервисе. Марин, вся надежда на тебя.

– Да, конечно, пойдемте. Только я припарковалась внизу, тут такая гололедица, не рискнула.