Твой первый - единственный

– Вот именно, надо исправляться.

Шестаков сел в машину, и мы поехали к нему, но прежде заскочили в супермаркет. Магазин был наполнен возбужденными голосами людей и звуками шелестящих пакетов. В воздухе витали запахи мандаринов, жареной курочки и женских духов, довольно разнообразных, потому что женщин на одной территории было неприлично много.

У отдела с мясом уже собралась очередь, кто-то возмущенно требовал позвать второго продавца, а кто-то лениво кликал по экрану телефона, неторопливо дожидаясь момента икс. Предновогодняя суета застигла врасплох всех, не оставив никого в стороне.

Мы с Витей купили искусственную маленькую елку, окрашенную белой краской и посыпанную блестками. Потом долго выбирали овощи и мясо, спорили на тему, что бы приготовить, а в отделе с напитками вообще чуть не завязался скандал за последний апельсиновый сок. Я чудом успела ухватить упаковку перед лицом недовольной женщины. Шестаков наблюдал со стороны и посмеивался, пока я пыталась выиграть новогодний бой.

Наверное с виду мы походили на женатую парочку, потому что на кассе девушка нам даже предложила какой-то лотерейный билет, где разыгрывали квартиру для молодых семей.

Я смутилась, а Витя, наоборот, рассмеялся. Однако билет не взял, вместо него он купил мне мягкую игрушку – пушистого белого гуся. Вроде как тренд летнего сезона. С боевым набором и гусем мы двинулись к машине. Гусь еле поместился, он занял всё заднее сиденье. Слишком большой, но безумно милый.

– Назову его Витей, – сказала я, когда мой Витя начал выезжать с парковки.

– Этот мир слишком мал для двух Вить, – возмутился Шестаков.

– Придется оставить только гуся, – пошутила я, боковым зрением поглядывая на своего парня. Мамочки! Он был моим! Теперь моим. И сидел рядом. И говорил со мной. А еще целовал, обнимал и мечтал о чем-то большем: о будущем, нашем будущем. Я не могла поверить, что все это происходит со мной, что мир больше не будет серым.

– Тогда придется зарезать гуся.

– Ни за что! – воскликнула я. – Тогда я никогда не перееду к тебе.

– А ты уже переезжаешь ко мне? – и как назло мы остановились на красном сигнале светофора. Витя повернулся, пристально разглядывая меня. Воздух в салоне сделался густым, горячим, он коснулся моих щек, и я невольно смутилась.

– Ну… – я схватила шарф, который свисал от шеи до колен, и стала теребить его. – В случае, если ты подружишься с гусем.

– Отлично! Мы с ним уже друзья. Да, гусь? – он усмехнулся, окинув взглядом мягкую игрушку, которая лежала на заднем сиденье.