Твой первый - единственный

С другой стороны…

– Слушайте, а дело пробить одно можно? – внезапно поинтересовался Антон.

– Какое дело? – Андрей сделал глоток кофе, поморщившись, словно выпил не вкусный напиток, а что-то горькое.

– У тебя есть незавершенные дела, Леваков?

– Ну ты же сам говорил, Рита написала заявление на этого… как его, на «Р»….

– Раевского, – напомнил фамилию, от которой скрутило живот.

– Его самого! А потом она забрала заявление, тебе не кажется это странным? Вообще, в этой истории, как по мне, все странно.

– Шест, а что за история? – уставился на меня Смоленский.

Не хотелось мне посвящать его, да и каждый раз, когда вспоминал, будто кипятком по открытой ране. Сбежать бы от прошлого, перечеркнуть его, выбросить на помойку и никогда не вспоминать. Нет же! Притащился к следаку, спустя три года, рыть что-то начал. Не дурак ли?!

– Да там… В общем, спасибо, Андрюх. Пошли, Леваков.

– Чего? В смысле? – Антон посмотрел на меня таким взглядом, будто с неба только что корова упала. Ладно, может, не корова, но шок читался там отменный.

– Пошли, я узнал, что хотел…

– Да в смысле узнал? Ты ничего ж не узнал! Почему бы… – упирался Леваков. Забавно, когда-то я его толкал на подвиги, а тут мы ролями поменялись. Только в его случае подвиги были оправданными, в моем же – дичь полнейшая.

– Потому что! – буркнул, поднимаясь со стула. – Андрюх, ты извини, что потревожили.

– Ты дебил, я не понимаю? – прорычал Леваков, откинувшись на спинку стула.

– За базаром следи, Тох!

– Шест, да твоя девочка-припевочка не могла прыгнуть в койку к кому-то просто так! Вдруг ее шантажировали, вон братом, например.

А ты отказываешься узнать правду, когда мы на полпути?

– Бред не неси, это тебе не кино. Да и кто ее мог шантажировать? Аким? Или идиот Раевский? И зачем? А если уж на то пошло, почему она мне ничего не сказала? Вот даже о брате? Никто ее не шантажировал, – психанул я, рванул к двери и выскочил в коридор. От одной мысли о Рите моментально заводился. Сердце сжималось, словно проволокой обмотали, дышать становилось тяжело.

Я продолжал ненавидеть ее, продолжал задаваться вопросом «почему», на который и не хотел получать ответов. Вдруг показалось, если узнаю правду, сделается еще отвратительней.

Она меня сломала, нас сломала. Я столько усилий потратил, чтобы вернуться в колею, вон даже отношения строить нормальные начал, хотя, ладно, насчет строить я немного преувеличиваю. Но чем черт не шутит, вдруг реально когда-нибудь поженимся? Или… хотя бы просто будем жить вместе.