Цеховик. Книга 8. Запах денег

— Да, — бьёт себя по лбу генерал. — Молодец, хвалю.

Он снимает трубку «вертушки» и подносит её к уху.

— Так точно, — чётким голосом отвечает он. — Готовы, да. Понял вас. Да, ждём.

Он кладёт трубку на место и с усмешкой кивает:

— Сейчас подойдёт. Хочет лично посмотреть на тебя, пока есть на что смотреть.

Пара минут тянется, как вечность. Надо что-то предпринять, потому что по глазам Карюка я вижу, что ему уже не терпится приступить к делу. Скуратов ты, а не Карюк…

Я смотрю в окно. Снег валит и валит, словно решил всех нас, людишек, погрязших в земных мерзостях, покрыть белизной, очистить и укрыть, похоронить и спрятать, чтобы мы не оскверняли своим видом взглядов, кружащих высоко в небе ангелов.

Заходит Щёлоков. Майор вытягивается во фрунт, но министр его даже не замечает. Похожий на тракториста, переодетого генералом, он подходит ко мне и смотрит светлыми, водянистыми глазами.

— Ну что, Брагин, — прищуривается он. — Ты решил, налево пойдёшь или направо?

Я стою прямо перед ним и киваю.

— Решил, товарищ генерал армии.

— Ну, и куда?

6. А снег идет

— Прямо, — уверенно говорю я.

Щёлоков смотрит на меня холодно, и ни одна эмоция не отражается на его лице.

— Прямо, — повторяет он и кивает. — Прямо…"

"— Николай Анисимович, — вступает Рахметова, — сейчас майор Чеботарь с ним позанимается, и я вам сразу доложу.

— Доложишь ты, — сердито отвечает министр не глядя на своего зама. — Пусть пока погуляет твой Чеботарь. Иди, майор, погуляй.

«Плохой» коп на мгновенье зависает, он глядит на своего непосредственного начальника, не понимая, что делать.

— Иди-иди, — показывает на дверь Рахметов.

— Я не понял, моего слова недостаточно? Повторять нужно? Сказано гулять, давай гуляй! Развели тут, не пойми что!

— Есть! — чеканит Чеботарь, разворачивается и быстро выходит из кабинета.

— Работнички! — щурится Щёлоков. — Ты его откуда взял, из транспортного?

— Так точно, Николай Анисимович, из транспортного.

В голове некстати всплывает голос Жванецкого: «Состояние дел на участке транспортного цеха доложит нам начальник транспортного цеха…»

— «Так точно», — передразнивает Щёлоков.

Рахметов хмурится и кажется, не вполне понимает, чего это шеф на него злится.

— Откуда ты такой взялся, Брагин? — снова обращается министр ко мне. — С того света прилетел? А может ты шпион заморский?

— Нет, Николай Анисимович, свой я.

— А если свой, почему гадишь? — повышает он голос. — Рассказывай! Давай, говори всё, как есть.