Цеховик. Книга 8. Запах денег

Что я могу для вас сделать?

— Для меня? — усмехается он, откидывается на спинку стула и подносит сигарету ко рту. — Для меня ничего, а вот для себя ты можешь сделать очень много. Ты, считай, Добрыня Никитич и находишься сейчас на перепутье. Стоишь ты перед камнем и читаешь: налево пойдёшь, коня потеряешь; направо пойдёшь, голову потеряешь. Понимаешь ты это?

Он снова затягивается и снова посылает свой зловонный выдох в мою сторону.

— Не совсем, — хмурюсь я.

— Если ты расскажешь всё о провокации, о том кто её спланировал и вовлёк тебя в эту грязную игру, то ты только коня потеряешь, понимаешь меня? Но придётся рассказать вообще всё, от самого начала до конца, невзирая на личности и должности.

Мы всех провокаторов должны найти и в ЦК, и в других органах, понимаешь? Всех-всех, начиная с истории с Троекуровым и до самого конца. Будешь искренним, сохранишь живот и, может быть, кое-какие доходы.

В этот момент я вижу только его лицо, словно показанное крупным планом на большом экране. Как в «Хорошем, Плохом, Злом», вестерне, который ещё не видел генсек.

И лицо это хищное и злое. Для этого человека нет разницы, что нужно делать, причинять лёгкую боль, рвать на куски, или достаточно просто запугать. Он, как медведь, настигший жертву. Ничто не имеет значения, он её настиг, а значит своего добьётся. Если жертва не достанет двустволку с серебряными пулями и не сделает «бах».

Но двустволки у меня нет…

— Ну, а если ты не захочешь сотрудничать, — с фальшивым сочувствием вздыхает Рахметов. — Придётся допрашивать тебя снова и снова.

И всех, кто может хоть что-то знать. А методов у нас много. Поверь. И названного дядю твоего пригласим, и невесту, и может быть, родителей. А насчёт возраста ты не беспокойся, представителя мы тебе предоставим, есть у нас надёжные и проверенные представители. Так что вот так, Егор. Такая диспозиция. Ты парень умный, всё понимаешь. Давить я на тебя не хочу, сам решай, куда тебе — налево или направо.

Он встаёт, подходит к столу и, нажав на селекторе кнопку, говорит одно слово:

— Карюк!

Почти тут же дверь открывается и в кабинет входит «плохой» коп Карюк.

Он без пиджака и в коричневой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Волосы у него прилизаны, как у фюрера и ему бы отлично подошёл резиновый фартук мясника.

— Забирай свидетеля, — кивает Рахметов. — Давай, Егор, иди с майором, он с тобой побеседует.

— Товарищ генерал-лейтенант, — подобострастно говорит Карюк. — Вы Николаю Анисимовичу хотели доложить.