Цеховик. Книга 8. Запах денег

У меня с бабушкой такое бывало…

— Он меня напои-и-л…"

"— А ты что, не знаешь, что молоденьким королевам красоты нельзя с толстопузыми козлами напиваться? Мама не учила? Тебе лет-то сколько?

— Семнадцать… Через месяц…

Я только головой качаю.

— Ты москвичка или приезжая?

Ясное дело, не местная она.

— Из Твери, я. На конкурс приехала.

— Понятно. А где остановилась? В какой гостинице?

— У меня билет был на поезд. На ночной. Я думала сразу и уеду.

— Опоздала? — я поворачиваюсь и пристально вглядываюсь в её испуганное лицо.

Она кивает.

— Ну ничего, поезда часто ходят, уедешь на следующем. Тебе призовые выплатили?

Она снова кивает.

— Ну и всё, не переживай. Всё нормально будет. Этот хер тебя изнасиловал?

— Что? — распахивает она глаза.

— Что-что, акт у вас был половой?

Она краснеет так, что даже помада на её лице кажется недостаточно красной.

— Нет, — мотает она головой. — Он не успел.

— Ну, и хорошо, что не успел. Всё, Эля, иди, вот он тебя проводит. Сюда провожал и обратно проводит.

Я бросаю взгляд на молодого охранника, всё это время находившегося здесь.

— Ты живой, как тебя?

— Костя…

— Костя, давай, бери девушку и тащи её к Лиде. Скажешь, что я велел позаботиться.

Раздаётся резкий стук в дверь. Печёнкин стонет, лёжа на полу. Кого там ещё принесло? Номер перевёрнут вверх дном и принимать посетителей сейчас не время.

— Откройте немедленно, это дежурная! — раздаётся рассерженный голос.

Этого только не хватало, почему все неприятности вечно прилетают одновременно! Я делаю знак Косте, чтобы открыл, а сам хлопаю себя по карманам, готовясь коррумпировать охранительницу порядка и нравственности.

— Это что тут… — охает дежурная, увидев пока лишь малую часть вселенской катастрофы, разразившейся здесь.

Я подхожу к двери, закрывая собой панораму сражения.

— Вас сколько здесь после одиннадцати⁈

Всё-таки, удача иногда поворачивает ко мне своё капризное лицо.

— Елена, я вам всё сейчас объясню, — тихо и дружелюбно начинаю я. — Давайте только выйдем из номера.

Я грудью выдавливаю её в коридор.

— Это форменное безобразие, — качает она головой, давая понять, что дёшево от неё не отделаться.

— Согласен, — с ласковой и смиренной улыбкой киваю я.