Целительница для графа (СИ)

По их одежде – добротным камзолам, кожаным курткам и бриджам, заправленным в высокие сапоги, я сразу поняла, что это аристократы. Лица их пылали диким возбуждением. Некоторые размахивали короткими охотничьими копьями, другие сжимали в руках ружья. Они выкрикивали ругательства, подбадривали собак, и громко гоготали.

– Они словно с ума посходили, – прошептал Карл, его перья взъерошились от волнения. Я в ответ молча кивнула.

Лошади охотников, фыркающие и переступающие с ноги на ногу от возбуждения, были убраны дорогими попонами, с вышитым гербом.

Как я и предполагала, это был князь со свитой.

Волк, собрав последние силы, с отчаянным рыком бросился вперёд, пробиваясь сквозь плотное кольцо собак. Его мощные лапы с размаху обрушивались на псов, швыряя их в стороны, словно тряпичных кукол. Но псы, распаленные азартом и жаждой крови, не отступали. Они атаковали с разных сторон, целясь в уязвимые места – в бока, лапы, морду. Волк уворачивался и огрызался, но и получал укусы в ответ. Кровь обильно заливала его шерсть, смешиваясь с грязью и слюной.

Рычание зверей и крики охотников были такие громкие, что мне захотелось зажать уши, лишь бы не слышать всего этого кошмара.

Один из псов, самый крупный и свирепый, с громким рычанием, прыгнул на волка. Он нацелился прямо в шею, пытаясь прокусить горло. Волк увернулся от смертоносного захвата и перехватил пса за горло. Он яростно сжал челюсти, и раздался жуткий хруст ломающихся костей. У меня внутри все похолодело от этого страшного звука.

Пёс дернулся и, мешком, упал в траву.

Кровь обильно хлынула из разорванной шеи, забрызгав волка и траву вокруг. Я не сдержалась и вскрикнула от ужаса. Карл тоже напугался и сжал когти на моём плече так сильно, что мне стало больно. К счастью, царивший на поляне шум заглушил мой крик, и меня никто не услышал.

Все произошло так быстро, что никто не успел вмешаться. Охотники, на какое-то мгновение, казалось, онемели от увиденного, а затем раздались яростные, полные ненависти крики и ругань.

– Чёртов зверь! – проревел один из охотников, срывающимся голосом, – Это был мой любимый пёс!

Словно одержимый, он вскинул свое ружье, даже не целясь, просто подчиняясь какому-то неконтролируемому гневу.

Раздался оглушительный выстрел, такой громкий, что у меня заложило уши. Другие охотники тут же последовали его примеру, и в следующее мгновение, поляну наполнили оглушительные хлопки. Пули, выпущенные почти в упор, с ужасающим хрустом, вонзились в тело волка, разрывая его шерсть и плоть.