Целительница для графа (СИ)

Его присутствие, хотя и немного ворчливое, поддерживало меня и не позволяло окончательно погрузиться в отчаяние.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я старалась сосредоточиться на простых, рутинных делах – готовилась к зиме: квасила капусту на зиму, наполняя бочки кисловатым ароматом, солила хрустящие огурцы с укропом и чесноком, сушила ягоды и травы, развешивая их пучками под потолком, чтобы они наполнили избушку своим душистым запахом.

Я пыталась смириться с тем, что жизнь моя, кажется, предопределена.

Буду жить одна здесь, в своей уютной избушке, вдали от людских глаз и пересудов, лечить деревенских жителей своими травами и отварами, и иногда, в долгие зимние вечера, позволять себе вспоминать об этих днях, что мы провели вдвоем с Инаром. О наших прогулках по лесу, о нашей страсти, о его теплых объятиях и нежных поцелуях. Как хорошо, что они были. Хотя бы они. Эти короткие мгновения счастья я буду хранить в своем сердце.

Несколько раз за это время я слышала звуки княжеской охоты, доносящиеся из глубины леса.

Звонкие крики загонщиков, лай гончих псов, и, конечно же, властный голос князя. Каждый раз при этих звуках меня охватывала паника, и я торопилась покинуть лес как можно скорее, словно спасаясь от невидимой угрозы. Я не хотела столкнуться с ним. Не хотела видеть его в окружении свиты, в богатых одеждах, с высокомерным выражением лица, которое, наверняка, он надевал, находясь на публике."

"Я уверена, что князь уже подобрал ему достойную невесту. Какую-нибудь знатную девушку из богатого рода, с хорошим приданым и безупречной родословной.

Не такую, как я – простую лесную ведьму, без роду и племени. Теперь, когда он вернулся к своему долгу и своим обязанностям, он и не вспоминает обо мне. Наша короткая встреча была лишь мимолетным увлечением, мимолетной слабостью, которую он, наверняка, уже забыл.

Иногда, в особенно грустные вечера, мне казалось, что все это мне приснилось. Что Инара никогда не было, что все наши встречи, наши поцелуи, наши объятия – это лишь плод моего воображения, вызванный одиночеством и тоской.

Однажды я возилась в саду, пропалывая грядки с поздней морковью. Солнце приятно грело спину, земля пахла влагой и увядающей листвой, и на какое-то мгновение я почти забыла о своей тоске. Почти поверила, что могу быть счастлива и одна.

Неожиданно Карл, который сидел на солнышке на крыльце избушки, вычищая перья, закаркал тревожно и громко.

– Элис, сюда кто-то идет! – закричал он.