Царь-гора

Пакеты с покупками Федор сунул под ноги, драгоценную книгу положил на стул рядом.

– А зачем вы прыгали с четвертого этажа?

– Вероятно, в тот момент мне тоже очень не хотелось становиться частью этого мира, – честно сказал Федор. – Причем не такой уж хорошей частью. Попросту говоря, куском дерьма. Прошу прощения.

– Это интересно, – она изогнула бровь.

– Да ни капли. Запутался, как ворона в проводах.

Федор дожевал бутерброд, подвинул к себе мороженое и накидал в него крупных, размером с мандарин, ягод.

– Вы пытались уйти от судьбы. Обмануть ее. – Аглая задумчиво наклонила голову.

– Да? Об этом я как-то не думал.

– Но у вас не получилось.

– Попал в кусты, – пояснил Федор. – Вылез оттуда расписной, как индеец.

– Нет. Просто это не так делается. В окно прыгать бессмысленно. Чтобы обрести свободу, нужно подняться на бесконечно высокую гору, – отрешенно глядя и забыв о еде, говорила Аглая. – Даже если за облаками не видно вершины, надо идти, не останавливаться. И пускай нет надежды покорить ее – в самом восхождении уже есть свобода.

Федору стало не по себе. Он отодвинул плошку с мороженым и, не мигая, уставился на девушку.

– Вы читаете мысли, или вам отец Павел рассказал про гору?

Она качнула головой.

– Это старая алтайская легенда. О горе, чья вершина всегда скрыта за облаками. Людям, жившим в деревне под горой, казалось, что на самом верху непременно должно быть какое-то чудо. Каждый представлял его по-своему, мечтал подняться туда и увидеть все собственными глазами.

У Федора возникла твердая убежденность, что эту забавную сказку выдумала она сама, живя посреди застывшего быта глухой степи, безмолвного оцепенения каменных баб, вечных, как природа, тягуче-неповоротливых стад и сохраняя в сердце мечту о самом главном в жизни человеке, который когда-нибудь придет и разобьет в прах всю эту сонную окаменелую бездвижность. Это открытие заставило Федора посмотреть на нее совсем другими глазами.