Тройняшки для миллионера-тирана

Нет, я на тебя не обижаюсь, всё понимаю! А вот дядю… Скажи, а может, он уже в тебя влюбился? И меня за борт, чтобы я вам не мешала? – делает очень глупое предположение, от которого в другой момент я бы обязательно рассмеялась, но не сейчас, когда вижу, что она это на полном серьёзе говорит.

– Алиса!

– А я что, по твоему мнению, не вижу, как вы сюсюкаетесь вечно? – уже ревностно заявляет.

Ох, и намучились мы с её дядей за этот год. Подруга каждый день мне сцены ревности закатывала, что я в очередной раз поехала с её дядей куда-то.

Но как я могу отказать Алиму, когда он предлагает мне посетить закрытый показ какого-нибудь фильма, галереи. Знакомит с теми, о ком я раньше только в журналах читала и мечтала увидеть.

Да, господин Лапин представляет меня как свою спутницу, и меня часто принимают за его девушку. Порой сам Алим, чтобы отвадить поклонниц. Но позволить себя приобнять, улыбнуться кое-где, кивнуть, если нужно и назвать Алима «Дорогой» – небольшая цена за воплощение моих мечт.

– Просто твой дядя, как и я, любит искусство, – в который раз поясняю подруге. – Мы часто его обсуждаем и спорим между собой. Тебе же неинтересно, вот мы и не втягиваем тебя в это. Ты сама сказала, чтобы мы за столом не нудили, заставляя своими разговорами тебя спать.

– Ну да! Конечно! Так и поверила!

– Алис, я правду говорю.

– Будто бы я не вижу, как ты на него смотришь. Молчишь, смотришь и хочешь!

– Это ничего не значит! – резко выпаливаю, почувствовав, как краснеют мои щёки от смущения.

– И в том, что он красавчик, хоть и старый! – добавляет за меня подруга с усмешкой на губах. – Ну признайся! Хотя бы на прощание! Ты влюбилась в моего дядю!

– Алиса! – строго прерываю её. – Это всё ложь! – вскакиваю с дивана, решив уйти в свою комнату. Не хватало ещё здесь разреветься оттого, что, чёрт возьми, влюбилась.

По закону подлости, именно в этот момент дверь в комнату Алисы отворяется, и на пороге возникает виновник нашего разговора с сыном моей подруги на руках.

– Кто ни в кого не влюблён? – задаёт вопрос мужчина, зацепив ухом конец нашего разговора. – Мириам?

– Никто, – отвечаю, тяжело сглотнув.