Тройняшки для миллионера-тирана

 – Представляешь?! Как Алим и хотел! Мальчик! Сын! Наследник!

– Не знаю, – бурчит новоиспечённый старший брат. – Я девчонок хотел! Кстати, меня за отца их приняли! Поздравляли! И меня медсёстры избегают, – дёргает плечами. – Наверное, бояться, что я им тоже тройню заделаю.

– А ты подкатывал? – интересуюсь, уже зная ответ, что да.

Марк и чтобы к кому-то не подкатил? Это же нереально! И пустая трата его времени.

– Ну, ты спала, мне же нужно было чем-то заняться. Болит? – указывает на живот, и я киваю. – Я могу попросить обезболивающее.

Врач сказал, что можно.

– А Алим… Алим не звонил?"

"– Не-а, – мотает головой. – Мириам, а у тебя молока хватит на троих? Может, надо что-то стимулирующее? Я слышал, там роженица одна мужа своего просила купить что-то для этого. Но потом в палату свою зашла, и я не услышал дальше. Или, может, ещё что надо? Ты скажи, и я сбегаю!

– Ничего не надо, – вздыхаю, благодарная парню за заботу. – Мужа бы мне, – поджимаю губы. – Но если он не звонил, то я, и правда, ему не нужна.

Так даже лучше! Уеду, и он даже не узнает, что родила! Хороший план?

– Хреновый! – отвечает. – Бежать от того, кого любишь. Пфф… не одобряю, подруга! Он пусть и дурак ревнивый, но отец как-никак! Да и муж он тебе не плохой. То, что вспылил… ну… с кем не бывает. Семейная жизнь не равна гладкой жизни. Проучить бы его следовало, но уходить насовсем не надо.

– Он всегда будет меня ревновать.

– Ну, знаешь… я себя просто на его месте представил. Ты красивая, молодая, умная.

Он старше тебя. И понимает, что не может дать тебе многого, чего могут дать молодые. Поэтому и крыша едет. Но если бы я застал свою девушку в кровати с другим, то тоже бы решил, что изменила. И плевать, моложе она или старше.

– Раньше ты его не защищал, – хмыкаю.

– Пфф! Я его не защищаю! – надувается, потому что заключение моё не нравится. – Просто не желаю своему брату и сёстрам той же жизни, что была у меня без отца. Детям папа нужен. Тем более такой, как Лапин. Он может дать им детство и воспитание.

И он не абьюзер, как многие мужья. Так что он почти золотце. Почти, – повторяет.

– Знаешь, ты очень хороший, – заговариваю, взяв его за руку. – И я рада, что ты есть в моей жизни! Моей и Алима!

– Я тоже рад, что после смерти мамы встретил тебя… и стал другом и братом.

– Мамочка проснулась? – спрашивает медсестра, войдя в палату. – Проснулась! Завозим, – командует своими помощницами и мне привозят моих крох. Одинаковых на лицо крох.