Тройняшки для миллионера-тирана

Главное – спасти малышей! Моих крошек! Моих маленьких тройняшек, которые появились вопреки моему диагнозу.

Кидаю взгляд на Розали, надеясь, что она одумается и попробует хоть что-то сделать, но нет. Смотрит и коварно улыбается. Но всё меняется в одну секунду. Розали отлетает куда-то в сторону, а меня кто-то хватает за руку и тянет на себя.

Утыкаюсь носом в рубашку со знакомым одеколоном и запахом мыла. Дешёвым, но таким родным запахом. Таким, как пахнет мой ангел-спаситель.

Марк.

– Стоять здесь! – приказывает, отлепив от себя и поставив почти в метре от лестницы.

Обернувшись к валяющейся Розали, идёт к ней с такой злостью и гневом в движениях, что, может быть, я бы испугалась за свою обидчицу, но мне сейчас не до этого. Я стою неподвижно, обнимая свой живот.

Марк хватает Розали за плечи и поднимает так, словно она ничего не весит. Ставит на ноги и, взяв уже за шиворот пиджака, тащит на выход под её крики и вопли. Мой ангел-спаситель рычит ей что-то в ответ, но у меня такой шок, что я вообще не понимаю, что происходит.

Медленно опускаюсь на пол и, поджав ноги под себя, обнимаю их и реву. В голос. Надрывно. Качаюсь и реву.

– Эй, ты в порядке? – Марк опускается передо мной и обнимает. – Она же не успела тебе ничего сделать?

– Не успела, – отвечаю сквозь слёзы и обнимаю его в ответ. – Я так испугалась! Боже, Марк! Она меня убить хотела! Она меня чуть с лестницы не столкнула! Я могла упасть и потерять детей!

– Я успел! – гладит по голове, продолжая обнимать.

– Марк, я так рада, что ты пришёл! Ты не представляешь, я так… Мне было так страшно! Я думала конец! И мне и детям! И Алим…

– Понимаю, – кидает, вытирая мои слёзы краем своей футболки. – Так! Не реви! Тебе нервничать нельзя. Я, наверное, сейчас врачу позвоню.

– Есть! – киваю, указывая рукой на сумочку в паре шагов от нас. – Номер в телефоне. Так и записан. Врач по беременности.

– Ага, – тянет мой ангел и хочет встать, чтобы подобрать сумку и набрать доктора.

– Марк! – хватаю его, останавливая. – Пусть приедет врач, но и ты… не уходи. Прошу! – молю его сквозь слёзы.