Трудовые будни барышни-попаданки 5

Но что же такого грозного натворил его папенька? Почему его сравнили с курносым царем Павлом?

— Это финляндская история, — вздохнул муж.

Я сразу поняла, что речь не о Великом княжестве Финляндском — там сейчас как раз тишь, благодать и процветание, но о лейб-гвардии в Финляндском полку.

А еще поняла — разговор не при ребенке.

Поцеловала Сашку, отвела спать, пообещав по дороге сделать все, чтобы никто никого не обижал. Вернулась, муж приступил к рассказу.

Летние маневры, жара, Николай Палыч не в духе, зубной болью маялся.

Полк устал, царевич все равно велел ротам идти беглым шагом. А под конец выдал: «Все, кто в финляндском мундире, все свиньи! Слышите, все свиньи!» И — шпор коню. Офицерство возмутилось, заявило, что после такого оставаться в полку не может, но так как массовая отставка законом запрещена, то от каждого чина будут метать жребий и поочередно выходить из службы, пока все не уйдут.

Назревал скандал из тех, что нельзя ни не заметить, ни скрыть. Генералитет пытался убеждать, говорил, что сам император иногда надевает финляндский мундир — не мог же Николай Палыч признать свиньей своего царствующего брата.

На другой день его высочество заглянул в полк, слегка извинился.

— Вроде инцидент исчерпан, — заметил муж. — Вот только я не раз слышал от офицеров — мол, хорошо, что не Николай наследник престола. А те, кто осведомлен, вроде нашего друга Бенкендорфа, те улыбались.

Блин! Еще одна проблема. Константин Павлович обещал мне, что напишет брату с просьбой издать Манифест о престолонаследии.

Возможно, написал. Но решающая роль в этом деле — у самого старшего сына Павла, носящего императорскую корону и не знающего, что носить ее — до ноября. Манифест может издать только он.

Что не снимает насущной проблемы. Николай Палыч грубоват. И этот фактор толкнет многих поручиков и капитанов не просто к сочувствию тайным обществам, а к активности в декабре.

И нет надежды, что Александр Палыч урезонит младшего братика. Государь весной сам укатил в Польшу, как только в дороге не встретились.

— Встречусь с будущим царем, попробую ему очень-очень осторожно покапать на мозги, — предложила я. — Ну, а как с Сашкой… Пусть поговорит с тезкой, чтобы тот был с отцом сдержан: без слез, без капризов. Чтобы усовестить — ребенок себя ведет взрослее.

Сама понимала: это почти ни о чем. Такие поучения Николай Палыч слышал и от своей маменьки, вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Заболит голова или зуб — и все мудрые словеса забудутся.