Третий не лишний

Отец только наполовину немец, но немецкого в нем всегда было больше, чем русского. Мама же напротив, истинная петербурженка, патриот своей Родины, поэтому, когда отец всерьез заговорил о том, чтобы насовсем перебраться в Германию, семья распалась окончательно.

– Как дела у тебя? Что с рестораном? Получается?..

– Нормально вроде, – встаю у окна и, отодвинув занавеску, наблюдаю, как по стеклу растекаются капли дождя, – из графика не выбиваемся.

– Я посмотрела материалы по сайту, мне все нравится, но я бы немного фон изменила и некоторые фото блюд…

Она у меня перфекционист до мозга костей.

– Сделай пометки, исправим.

– Хорошо. По поводу посуды – она немецкая?

– Да, отец поставщика посоветовал, – отвечаю, примерно представляя мамину реакцию на это.

– Кхм… Так и думала. Просто наш Императорский фарфоровый завод производит ничуть не хуже…

– Неоправданно высокие цены, мам.

– Ясно, – вздыхает она, – тебе виднее, Филипп. Делай, как знаешь…

– У тебя дела как?

– Хорошо все. К конференции готовлюсь. В феврале в Москву прилечу.

– Ладно.

– У Сонечки как дела? Ты с ней видишься? – добирается мама до главного.

– Да, вижусь. Все нормально у нее.

– Да?.. – смеется довольно, – и как часто видитесь?..

Хмыкнув в трубку, окидываю взглядом кухню Сониной квартиры. Всего за пару недель она успела обрасти множеством женских мелочей.

– Я сейчас у нее, мама.

– Оу! – восклицает эмоционально, – значит, все серьезно, Филипп? Вы снова встречаетесь?

– Выходит, что так…

– Я очень рада! Она хорошая девочка, Филипп! Ты же знаешь, я никогда ни к чему тебя не принуждала, но… я очень рада! Я так ее люблю!

Так сильно, что порой казалось, что сильнее, чем меня самого.

Соню мама знает с детства, считай, выросла на ее глазах. Любит, относится со всей теплотой и, не скрывает, что мечтает видеть нас вместе. Однако я не стал бы строить с ней отношения только, чтобы порадовать родительницу.

Соня мой осознанный выбор.