Третий не лишний

Плач Сони и ее мокрое лицо до сих пор стоит перед глазами. И чувство вины, от того, что ни одного упрека или обвинения от нее не услышал, только сильнее.

– Почему?

– Разве она не сказала?

– Сказала, что из-за какой-то девушки.

От досады скриплю зубами. Зря я про Кристину Соне сказал. Не подумал как следует о последствиях.

– Так и есть, мама… – проговариваю сдержанно, – я Соне все объяснил.

– И мне объясни.

– Зачем? Хочешь, чтобы оправдываться начал? Этого не будет.

– Весь в отца, – усмехается она на том конце провода, – ты хоть знаешь, как она убивается?

Знаю.

Марина тоже в шоке.

Мне жаль.

Слышу, как она идет куда-то, хлопок двери, и шаги становятся гулкими. Я в это время подкатываюсь на стуле ближе к столу и включаю Макбук.

Зачем ты ее в Москву перевез?.. Зачем надежды давал?

Соня мечтала о Москве, разве нет? Я помог и надежд никаких не давал.

Как у тебя все просто, Филипп, – произносит с обидой, – как я в глаза Марине теперь смотреть буду?

Ты тут при чем?.

Не язви! Ты же сам говорил, что у вас все серьезно!

Да когда я такое говорил?..

Наблюдая, как запускается операционная система, отбиваю пальцами чечетку на столе.

Когда сказал, что остаешься у нее ночевать!..

Мам… – не могу сдержать смешка, – это нечто другое…

Ну да…

И ты извини, я не буду с девушкой только потому, что вы с ее матерью подруги.

В какой-то момент мне кажется, она не стерпит и бросит трубку, но мама справляется со своей импульсивностью и берет себя в руки.

Что за девушка, Филипп?.. Я ее знаю?

Нет, не знаешь.

Все так серьезно? Познакомишь?

Бл*дь. Не в ближайшие лет десять, это точно.

Рано, мам… Когда буду готов, познакомлю.

Почему рано?.. Ты ради нее с Соней порвал!

Я все сказал.

Зная, как на нее действует подобный тон, крайне редко в общении с ней к нему прибегаю. Но иногда мать забывает, что я уже взрослый человек, способный принимать самостоятельные решения и нести ответственность за собственные поступки.

Хорошо, – отзывается прохладно, – надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сынок.

Разумеется.

Навожу курсор на иконку системы видеонаблюдения ресторана, щелкаю и, когда программа открывается, по камерам нахожу ту, из-за которой весь сыр – бор. Стоит у входа и встречает новых посетителей в составе четырех человек. Лица не видно, только светлую макушку и аккуратную прическу, но я отлично представляю ее радушную улыбку и распахнутые серые глаза.