Три Анны

Река с размаху колошматила свои воды о каменный уступ с такой силой, словно хотела вырваться с земли и улететь на небо. Гул от Керсты стоял на версту. Даже густой лес не мог заглушить стона речки. А в ненастье в прибрежном лесу и вовсе страшновато было, хотя места там – красивые, завораживающие невероятным слиянием сосен, воды и камня. Нависающие над долинами сумрачные утёсы, поросшие зеленью, вызывали восторженное недоумение от мысли, что деревья ухитряются расти на голом камне без единой горсти земли.

"Скалы были везде: они теснились по обочинам дорог, стражниками вечности возвышались над равнинами, перегораживали реки, образуя многочисленные пороги и заставляя лодочников перетаскивать свои судёнышки посуху.

«Когда-нибудь я построю здесь дом, – дорогой думала Аня, зачарованно глядя, как над её головой возносятся стволы корабельных сосен, – уйду от мира, буду каждый день слушать вой ветра, шум реки, шелест падающих листьев, жужжание пчёл… А впрочем, кто знает? Впереди предстоит разговор с батюшкой.

* * *Через неделю после приезда Анна с Анисьей медленно шли вдоль центральной улицы Ельска, направляясь к купчихе Рыковой, чтоб договориться с заезжей портнихой, проживающей у них во флигельке.

Время шло к полудню, и набравшее силу солнце старалось вовсю, без разбору окатывая золотыми потоками и новенькие особнячки почётных граждан, и скособоченные избы рабочего люда, затёртые в боковых переулочках.

Город утопал в яркой зелени, вступающей в пору цветения. Возле трёхэтажного особняка купчихи Черногузовой взор услаждали кусты цветущего жасмина – гордости хозяйки дома, а скромный дом отставного полковника Мишина украшали кусты сирени такой красоты, что всякий прохожий норовил протянуть руку и коснуться пальцем тугих кистей с крупными рубиновыми соцветиями.

– Говорят, Черногузиха чуть не на коленях у господина Мишина эти кусты выпрашивала, – посплетничала Ане Анисья, недолюбливавшая чванливую вдовицу купца первой гильдии.

Сдержанно кивнув, Аня прибавила шаг.

Сегодня она чувствовала себя неуютно, спиной ощущая заинтересованные взгляды жителей и их нарочито громкий шепоток касательно своей особы. Небольшой городок – что одна семья: ни уехать без пригляда, ни приехать.

Особенно усердствовали женщины.