Три Анны

Не для нас, деревенских, теперь учёба.

– Это почему же?! – возмутился Дмитрий. – Было бы желание. Не спорю, горожанам из престижных школ учёба, конечно, доступнее. Но ведь существуют вечерние факультеты, заочные. У меня на курсе учится много приезжих. Работают, занимаются и, хочу тебе сказать, относятся к учёбе гораздо ответственнее многих маменькиных сынков и дочек. В общем, давай так, – он словно бы устыдился своей горячности и, положив руку на плечо Ире, подвёл итог сказанному: – Если у Сергея Ковалёва приличные оценки по основным предметам, то сразу после получения аттестата вы позвоните мне по этому телефону, – он указал на визитку, – и мы вместе подумаем, что предпринять.

У женщины, которую спас Сергей, была славная улыбка, а мужчина-архитектор говорил так искренне и напористо, что Ира Моторина немедленно и бесповоротно им поверила. Теперь её Серёжка обязательно выучится на инженера-строителя.

«Было бы желание», – сказал Дмитрий Сергеевич, а желание имелось, и у Иры даже больше, чем у Сергея."

"Она понимала, что в Загрязье Ковалёву оставаться нельзя, и дело не в том, что он сопьётся – не все пьют, а в том, что он действительно очень талантлив, а кроме заброшенной лесопилки и редких халтур дачникам, работы здесь нет.

Правда, этим летом соседка удачно устроила Сергея в туркомплекс и он у хозяев на хорошем счету, но не лежит душа там оставаться. Приезжая, он жаловался, что многие туристы ведут себя безобразно, а хозяева занимаются тёмными делишками, да и вообще что-то на острове творится неладное, такое, о чём ей, Ирихе, лучше не знать.

Но если прежде мечты не забегали дальше заочного колледжа в Олунце, то теперь перед Ириными глазами замаячил институт, где она обязательно выучит своего Серёгу. Он пусть учится, а она станет работать день и ночь, обеспечивая средства на жизнь. Правда, сестрёнок Лидку и Люську надо на ноги ставить, они девчонки добрые, хоть и глупые – в школе едва на тройки тянут, ну да ничего, как-нибудь справимся.

То-то Серёга удивится, когда она расскажет ему о приезжих. Судьба плоскодонки его не особо беспокоила, он переживал только об одном, чтобы женщина и та тётка, что вскочила в лодку в последний момент, остались живы.

Река Урста норовистая, коварная. Деревенские, порой, такие страсти про утопленников рассказывают, что волосы на голове шевелятся.