Три Анны

Я надеюсь, что этот небольшой инцидент останется между нами.

Подождав, пока Костя поможет Ане встать, Кумачёв сунул ей в руку смятую десятку.

Машинально она взяла протянутую бумажку, растерянная и совершенно сбитая с толку.

Первой мыслью было выскочить на лестницу и убежать, чтобы никогда больше не слышать фамилию Кумачёв, но с другой стороны – куда бежать?

– Пойдёмте, я провожу вас в вашу комнату.

Костя бережно обнял её за плечи, обхватил за талию и медленно повёл по коридору, приговаривая ей как маленькой:

– Ничего, ничего, сейчас всё пройдёт.

С самого детства ни один человек не говорил Ане таких слов и никто никогда не утешал её, если она падала и расшибалась. У бабы Кати на все Анины беды и бедки имелся один короткий ответ: «Цела, и ладно. Не сахарная – не растаешь».

– Я живу на кухне, – прохрипела Аня, задыхаясь.

Она жадно ловила ртом воздух, но он, казалось, не попадал в лёгкие, застревая комом в горле. Неловко опустив её на табурет у кухонного столика, Константин кинулся расставлять раскладушку, притулившуюся под плакатом.

– Не надо.

– Уверены?

Уловив в вопросе сочувствие, Аня утвердительно кивнула головой, думая, что Костя почти не изменился с тех пор, как они вместе разгружали в Олунце агитпроповский вагон. Только пять лет назад он был почти мальчик, а нынче перед ней стоял стройный молодой человек чуть выше среднего роста, худощавый, порывистый, с прямым носом и еле уловимым восточным разрезом глаз под каштановой чёлкой, зачёсанной на бок.

По всему видно, что он не узнал её, да Аня этого и не ожидала. Смешно думать, что ленинградский юноша запомнит голенастую деревенскую девчонку, напополам распоровшую гвоздём поношенную сатиновую юбку. Она подумала, что стоит поблагодарить молодого человека за помощь, но не находила слов, лишь просительно смотрела на него исподлобья и перебирала пальцами складки фартука.

Приняв её замешательство за испуг, Константин подошёл к ней ближе и твёрдо сказал:

– Не бойтесь, я поговорю с отцом.

– Аня.

Вспомнив, что настоящее имя Демьяна Кумачёва – Леонид Цветков, она поняла, что Константин не его сын. Эта мысль была ей приятна. Всё связанное с семьёй Кумачёвых вызывало у неё стойкое отторжение. Ей претило их двуличие, пошлость, постоянное враньё.

– Откуда вы?

– Из Дроновки под Олунцом.