Третий Генерал: Том VII

Без обид Государь, но вы сегодня уже показали, что готовы даже своих родичей отправить на смерть за их преступления. Больше ничего доказывать не надо, исполнить приговор может кто-либо другой. Мне будет куда проще сделать это и угрызения совести меня мучить не будут.

Рюрикович всерьёз задумался над моими словами. Он у нас, конечно, император и самостоятельная личность, но от такого предложения очень уж сложно отказаться. А затем меня и вовсе поддержали оба князя.

— Послушай парнишку, — сказал Пожарский.

— Уж сколько я не ворчу на него, но рука у него действительно не дрогнет. И у него есть право выступить палачом твоей родни.

— Соглашайся, — продолжил Романов. — Ты действительно всем и всё доказал, а народ поймёт почему не ты сам казнил свои родичей. В любой другой ситуации я сам был бы против того, чтобы их казнил шестнадцатилетний парень. Но наш барон особый случай и репутацию он себе заработал. Так будет лучше для всех.

— Хорошо, пускай будет так, — сдался под общим нажимом.

— Спасибо Никита, я это очень ценю.

Лишь киваю головой. Помогу немного императору сняв с него часть ноши. Раз уж всё равно придётся так или иначе принять участие в этом деле, то можно поучаствовать поактивнее. И уж простите за прагматичность, но будет неплохо если Государь окажется передо мной в большем долгу. Иметь такого должника просто полезно для душевного спокойствия даже если ты никогда не потребуешь с него должок.

— Завтра приезжай в Кремль ближе к девяти утра, расскажу тебе как всё пройдёт — сказал Виктор.

— Понял, буду вовремя.

— Мы собираемся послезавтра у меня в поместье, обсудить действия против тех, кто стоит за этим всем, — скзаал Романов. — Не присоединишься?

— С большим удовольствием! А пока давайте по домам. Мы все тут стойкие и волевые, но даже нам нужен всем крепкий сон. Особенно мне.

И мы разъехались. Было приятно вернуться в своё жильё в общежитие, снять часть костюма, расстегнуть верхние пуговицы рубашки и завалится на крайне удобный диван.

Хорошо тут. Даже жаль, что очень скоро придётся съезжать. Пока мне прощается, что я как дворянином продолжаю жить в государственном общежитии. Всё же даже документы о моём дворянстве не до конца оформлены, меня не занесли в книгу дворян и всё в таком духе. Плюс все ещё ждут, когда закончится история с бунтом. Ситуация непростая, поэтому никто пока и не думает что-либо мне предъявлять.

Но слишком долго продолжаться так не может.