Только между нами

— У тебя есть Вера, — выдыхаю я, хотя о той девушке в эту минуту совершенно не думаю.

Матвей стоит очень близко. Последний раз так близко он был очень давно… в другой жизни.

— Ты снова ни хера не угадала, Стелла. — Он втискивает в меня своё горячее тело, тяжело дышит. Голос звучит сбивчиво, отчаянно. — Тебе давно пора перестать пытаться.

Зубы стучат, когда он прижимается ко мне тёплыми губами, лихорадочно, почти до боли гладит мои волосы и продолжает шептать:

— Я ей ничего не обещал. Я ведь тебе говорил… Я же себя знаю… Я никому ничего не обещал, кроме тебя.

48

Скриптонит feat. ЯAVЬ — Берегом

Я тону. Катастрофически не хватает воздуха, и тело совершает рваные неуклюжие движения в попытке всплыть. Взмахивает руками, дёргается, трясётся, цепляясь за единственное, что способно удержать его на плаву. За Матвея. Разве я когда-то надеялась вот так, по-настоящему, что это однажды повторится? Что его кожа снова будет скользить под пальцами, источая тепло, и что мы снова будем целоваться? И что услышу вот это всё… Что, тлея от эйфории, буду продолжать плакать и дико бояться, что происходящее — просто сон.

Так много хочется сказать, но слова сейчас — ничто. Бесцветная пыль, звук, не имеющий силы. Остаётся только надеяться, что Матвей и так поймёт. Что всё во мне для него. Непрекращающиеся слёзы, каждый сорванный вдох, каждое отчаянное касание.

Он сжимает мои щёки руками, глубоко вдыхает, будто желая высосать между нами весь воздух, целует с новой силой.

Слышу глухой стук сбрасываемых ботинок, чувствую его руки у себя на бёдрах. На мне джинсы… Джинсы — это плохо… Мне нужно ощущать его голой кожей. Матвей заматерел.

"— Ты какая красивая… Даже не представляешь… Как можно быть такой?

А я не представляю, как можно быть таким, как он. Правда не представляю. Мне жаль каждую женщину, на чьём пути он повстречался, потому что его невозможно забыть. Необыкновенный. Искренний. Потрясающий.

Слёзы всё продолжают течь. Если я не плакала полтора года, это не значит, что их не было.