Только между нами

— А вот и супруга моя приехала, Вадим, — с фальшивым благодушием объявляет Роман, поднося ко рту чашку.

Даже с явного похмелья он одет в брюки и рубашку. Последняя, правда, наполовину расстёгнута.

Вадим Борисович Скворечников. Из недр памяти выныривает имя раннего гостя.

— Здравствуйте, — сдержанно здороваюсь я.

Скворечников приветствует меня не менее сдержанно и, отодвинув от себя недопитый кофе, протягивает Роману руку.

— Не буду вам мешать. Твой вопрос без внимания не оставлю, Ром.

Я смотрю, как Роман отвечает на рукопожатие, и чувствую подкатывающую к горлу кислоту. Это снова бунтует интуиция, подсказывая, что их встреча случилась не просто так.

Скворечников уходит, и мы с Романом остаёмся стоять одни. Он будто бы забыл о моём присутствии: оглушительно хлопает шкафами в поисках хрен пойми чего, пару раз включает воду и тычет в кнопку на кофемашине, наполняя новую чашку, хотя в той, из которой он пил, осталось больше половины.

— Матвей в больнице, — выплёвываю я, не в силах ещё хоть секунду наблюдать за его неуклюжими телодвижениями. — У него сломаны челюсть и рёбра. Сотрясение… Отбита почка… В какой момент ты перестал быть человеком и превратился в жестокую, одуревшую от власти скотину?

— Успела уже в больницу скататься? — брезгливо отзывается Роман, продолжая стоять ко мне спиной. — Скажи спасибо, что щенок живым остался."

"У меня начинают стучать зубы.

— А кому конкретно спасибо сказать?! — выкрикиваю я, моментально охрипнув от передозировки эмоций. — Тому, кто с собой резиновую дубинку прихватил и бил его, пока ты телефонным звонком прикрывался?!

— Хватит орать! — рявкает Роман, резко оборачиваясь. Его шея побагровела, и кажется, будто запах перегара стал в разы ощутимее.

Ну конечно. Роман вызвонил приятеля, чтобы прикрыть свою задницу. Вот так просто. Изувечил человека и аннулировал преступление одним простым звонком.

— Вы же его убить могли, неужели не понимаешь, — сиплю я, переводя невидящий взгляд на лицо мужа. Ярость, которая несла меня сюда, внезапно стихла, оставив после себя отупение, непонимание и шок.