На границе империй #06

Сам я дошел до кузнеца, и мы опять весь вечер разговаривали с ним. Он спросил про Дарса и я рассказал. Он тут же позвал мать Даи и сказал, чтобы с утра сходила к нему и накормила его. Она пообещал, а что сделает. Ночью ко мне снова пришли девушки и мы опять хулиганили, а с утра я отправился к Гализу.

— Ты почему один?

— Дарс хандрит и не хочет никуда идти, хотя у него вся спина в крови.

— Пойдём к нему.

— Пойдём.

Он взял большую сумку и мы пошли. Дарс так же лежал у себя.

— Ты как? — спросил его Гализ.

— Плохо. Болит сильно.

— Придётся потерпеть, нет у меня больше обезболивающей настойки.

Он его перевязал и сказал, что теперь всё нормально будет, нужно только немного потерпеть. После чего ушёл.

— Дарс тебя покормили?

— Жена у Малаха приходила и меня накормила. Как там дела в порту?

— Нормально. Выгружают дардум и загружают соль.

— Мне предложили остаться и снова о должности десятника напомнили.

— Мне тоже самое предлагают.

— Что думаешь?

— Не знаю. С одной стороны, вроде неплохо, а с другой — они меня обвиняли в том, что я бросил караван и отошёл.

— Ты ведь не подписывал никаких обязательств по отношению к ним?

— Ничего я не подписывал, только пообещал присматривать за дочками Малаха, и то на словах, что честно выполнял.

— Тогда им нечего тебе предъявить. Скорей, это они на меня могут попытаться всё повесить, ведь я подписал обязательство охранять товар и караван.

— Расписки ведь больше нет?

— Нет. Зато есть свидетельница. Дочка купца раненая у лежит у Гализа, я ей отдал все документы.

— Значит, нам лучше здесь не оставаться."

"— То же самое думаю. Когда всё забудется, можно будет вернуться.

— Согласен. Тебя, кстати, Вилан спрашивал.

— Зачем?

— Не знаю, сказал, что не срочно.

— Разберёмся.

— Твой нагрудник забрать у кузнеца или сам потом заберёшь?

— Забери, если отдаст.

— Хорошо.

Кузнец его нагрудник мне не отдал, сказал, что сам ему занесёт. Мой он починил, и он выглядел как новый. В порту уже заканчивали погрузку, и Вилан сказал, что завтра утром отплываем. В доме было как-то пусто и одиноко, без женщин мне совсем не хотелось в нём находиться. Убрал все вещи, что привёз под кровать, и пошёл прогуляться на побережье. В дом я больше не хотел возвращаться.

Была уже вторая половина дня и на побережье никого не было из женщин.