Тени белых ночей

Мне надо к ней

— Не волнуйся, Вова, я всё устрою, пока полежи, пожалуйста, — постаралась успокоить внука Ольга Григорьевна

Но он и сам уже устало откинулся на подушку, глаза его закрывались, но рукой он так и цеплялся за руку бабушки.

Ольга Григорьевна поправила внуку подушку, наклонилась, поцеловала в лоб и пошла в Белозёрскому старшему.

* * *

— Ты с ума сошёл! Что ты сделал со своим сыном? — начала она сразу, как только вошла в кабинет Белозёрского

— Мой сын умер, а этот… это не мой сын… и вы, — Белозёрский некрасиво ткнул пальцев в свекровь, — об этом знаете

Ольга Григорьевна застыла.

Тогда, двадцать семь лет назад её дочь, уже родившая Белозёрскому наследника, влюбилась как девчонка и, поскольку брак между ней и Белозёрским был договорным, попросила развод. Она была беременна. Но Белозёрский развода не дал, сказал, что должен убедиться, что ребёнок точно не его.

А на следующий день после родов магия вдруг покинула её дочь, ослабленный родами организм не справился, и она умерла, и тогда Белозёрский взял клятву с Ольги Григорьевны, что он усыновит мальчика, но никто и никогда не должен узнать, что это не его сын.

И вот теперь, он сам заявляет, что Володя не его сын.

И вдруг Ольге Григорьевна пришла в голову мысль, что её дочь тоже не просто так потеряла магию. И она испугалась.

И не стала ему ничего говорить. Нет, она не боялась потерять магию или умереть, она боялась, что у неё не будет возможности помочь внуку.

И теперь, когда Белозёрский сам сказал про то, что Владимир не его сын, клятва о молчании потеряла действие. Это ей на руку, потому что она знала, кто настоящий отец Владимира и он тот, кто сможет помочь, если захочет.

Теперь она сможет сказать об этом Володе, только надо его вывезти из резиденции пока, явно сошедший с ума Белозёрский, не придумал что-нибудь ещё.

Одна мысль не давала ей покоя, и она всё-таки задала вопрос Белозерскому:

— А как же свадьба с Анжелой Крестовской? Вряд ли Эраст отдаст её за не мага.

И после того, как она услышала ответ от Белозёрского, то поняла, что больше обсуждать с ним нечего. Белозёрский неприятно усмехнулся и ответил:

— Я сам на ней женюсь, и она родит мне нормальных наследников.

— Вы куда? — довольно грубо спросил Белозёрский, когда Ольга Григорьевна молча направилась к выходу из кабинета.