Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Он наклонился, чтобы её взять, и – шарах! бабах! – его впечатало в стену! Ну зрелище!!! Поклепа – и в стену! С размаху, как какую-то дохлую жабу! Он со злости выпустил в шкатулку несколько боевых искр – но той хоть бы хны, даже не обуглилась! Представляешь? Я прям млею! Такая мощная боевая магия – и ничегошеньки.

Описывая эту сцену, призрак восторженно хрюкнул.

– А потом за дело взялся Сарданапал, – продолжал он, – Он присел возле шкатулки и как ни в чем не бывало взял её в руки. «Видишь, в чем дело, Поклеп, – сказал он.

– Но Поклеп-то теперь белый! – воскликнула Таня."

"– Теперь белый, но изначально был темный, а уже потом в светлые подался... Во всяком случае, шкатулка его за белого никак не принимала. Поклеп, разумеется, чуть не лопнул от злости, да только что тут возразишь? Магия Древнира есть магия Древнира.

– А что было в шкатулке?

– Если бы я знал! Сарданапал приоткрыл её всего на какое-то мгновение, а потом сразу захлопнул и потребовал у Поклепа с Медузией, чтобы они держали все в секрете.

– А ты не пробовал туда заглянуть? Ты же призрак! Тебе сквозь стену пройти, что два письма отослать! – удивилась Таия.

Ржевский передернулся.

– Гм... Ну, э-э... Я пытался сунуть нос, но у меня ничего не вышло. Шкатулка меня не пропустила. Ее стенки абсолютно непроницаемы. К тому же я нечаянно выплыл из тени, и тут Поклеп меня заметил... Я не успел оглянуться, как на меня немедленно наложили заклятие немоты и шуганули дрыгусом. Причем каким! Сколько раз меня дрыгали, но чтоб так! Меня просто ввернуло в пол, как какой-нибудь захудалый штопор. Поверишь ли, мне сложно было сообразить, где у меня голова, а где ноги.

Рассуждая о шкатулке, он не забывал шастать по комнате и всюду совать свой нос. Он подлетел к Гробыниной кровати, смял простыню и, заглянув в пудреницу, громко фыркнул:

– Как жаль, что здесь нет моей подружки, Недолеченной Дамы! Все эти склянки и баночки в её вкусе.