Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Просто хочу, чтоб никто не узнал, что я у тебя был. Уверен, Гробыня никому не разболтает. После Пундуса храпундуса редко удается вспомнить обстоятельства, при которых ты отрубился... – заржал поручик и обрушился с потолка на пол.

Врезавшись в коврик, он утратил форму, зарябил, но быстро восстановился. Разве только борода утратилась и голова немного сплюснулась, что, впрочем, мало сказалось на её мыслительных способностях.

– Брр! Ходы какие-то для нежити! Терпеть ненавижу сырость! Вроде как свою могилу навещаешь... Гадко там, а я личность сложная и деликатная! – поежился поручик, протекая между Черными Шторами.

"Шторы хищно зашевелились, но, разобрав, с кем имеют дело, сразу опали, К призракам они относились равнодушно. Привидений нельзя напутать, опутав их с головой. Кроме того, у них нельзя подглядеть сны, которые потом, летая, можно показывать всему Тибидохсу.

Таня наклонилась и подняла перстень, выпавший у поручика, когда он любознательно протаранил макушкой пол.

– Где ты его раздобыл? – поинтересовалась она.

– А-а, этот! У Гуго Хитрого одолжил... Гуго-то можно доверять, В конце концов, он тоже призрак, хотя и предпочитает жить в своей книжке и никуда из неё не высовываться, – сообщил Ржевский.

– С чего это Гуго дал тебе перстень? Он же жадный, – усомнилась Таня.

Она отлично помнила неунывающего жуликоватого автора «Проделок белых магов», с которым они пробирались ночью на Исчезающий Этаж.

Поручик Ржевский деликатно потупился. Он был сама скромность.

– Э-эээ... Видишь ли, в чем тут дело.

– И тут, конечно, появился ты? – спросила Таня, Ржевский залоснился от удовольствия.

– Спереть паричок было совсем не так просто, как ты думаешь. Мне пришлось немало потрудиться! – похвастал он, – И, как считаешь, зачем я это все затеял? Мне ужасно хотелось разболтать тебе одну тайну.

– Какую ещё тайну?

– Страшную, роковую тайну! Тайну, рядом с которой Исчезающий Этаж и даже Жуткие Ворота – так, пустячок.

Для большей загадочности поручик округлил глаза. Впрочем, «округлил» мягко сказано. Никто не просил его глаза вылезать из орбит и надуваться шарами. У привидений свое представление о юморе.

Таня выжидала. Она не слишком верила в существование роковой тайны. Поручик Ржевский вполне! мог соврать и дорого за это не взять. Правда, порой ему удавалось разнюхать что-то действительно стоящее.

Ржевский подозрительно прислушался.