Тайный враг для попаданки

 – Так, может, организовать помощь из учащихся? Мы бы могли помочь вам с ответами.

– Не тот случай. Мне придется объяснять, что отвечать, а это слишком хлопотно. Лучше я сам.

Он сел напротив меня. Посмотрел на заваленный стол и спихнул на пол еще пару стопок.

– Так-то лучше, – проворчал, вытягивая руки, и поднял на меня усталый взгляд. – Рассказывай, что случилось?

– Я тут поняла, что драконы – это оборотни.

Взгляд ректора вмиг стал напряженным.

– Да, – кивнул он. – Они к тебе пристают? Я строго-настрого запретил им к тебе приближаться.

Ах вот оно что! А я все голову ломала, строила теории.

– Нет-нет, – помотала головой. – Я про другое. Я думала, что драконы не превращаются в прямом смысле, как волки и лисы.

Драмиэль тяжело вздохнул.

– И к чему ты клонишь?

– Если я наполовину дракон, то я тоже оборотень и могу превращаться? – спросила, а у самой душа в пятки ушла.

Он скрестил руки на груди.

– Ты, извини меня, слишком взрослая для первого оборота, да еще полукровка. А на моей памяти такого еще не случалось, чтобы в одном теле было два внутренних зверя.

– То есть, драконом у меня стать не получится?

– Тебе не нужно им становиться. В твоем возрасте первый оборот может быть опасным для жизни, особенно, если внутренний зверь недостаточно сильный.

– Но вы же собираетесь объявить меня своей родственницей, – напомнила удивленно.

– Достаточно, что они почувствуют в тебе драконью кровь. А женщины давно уже обращаются только в исключительных случаях.

Я поняла, что мнения разделились. Айзен настаивал, чтобы я позволила ему помочь мне обернуться, а Драмиэль, наоборот, считает, что это опасно.

Но ведь Айзен не может мне нарочно вредить? Может, он просто не думает о нюансах. Или не знает о них.

– А почему в моем возрасте это опасно?

– Потому что наши дети рождаются с умением трансформировать свое тело.

Я с задержкой кивнула.

– Так вот, они делают это для зачатия и остаются в драконьей форме, пока не отложат яйцо. Обычно это занимает около месяца. На это время драконица удаляется от мира и пускает к себе только мужа. Затем яйцо зреет еще год.