Тафгай

Работа была создана путем добавления капель и брызг ярко-розового и аквамаринового цветов на влажные серые полосы краски, которые я нанесла валиком по сухой штукатурке в технике альсекко[27]. Красочная жестикуляция смотрелась очень эстетично на белоснежной стене в гостиной, но для меня она была чем-то гораздо бо́льшим, нежели простым украшением интерьера.

Розовый и голубой – как женское и мужское начало, представляли собой наш с Эшем эмоциональный акт. Столкновение двух мятежных душ на едином сером – цвете компромисса, фоне.

– «Второй шанс», – задумчиво прошептала я первое, что пришло на ум.

Да, это название чертовски ей подходило.

– Что скажешь, милая? – обратилась я к Джо, которая все это время лежала позади меня на экстравагантном ковре, который выглядел так, будто кого-то стошнило Скитлс[28], и что-то сосредоточено рисовала в своем альбоме.

Она подняла голову, и ее длинные высокие хвостики качнулись в такт.

– Ва-а-а-ау, – протянула Пчелка, разглядывая картину, и тут же нахмурилась. – Мамочка, а почему тебе можно рисовать на стенах, а мне нет?

Неожиданно со стороны прихожей раздался какой-то грохот, и мы с Джо одновременно повернули головы на звук.

– Осторожнее, твою мать! – послышался громоподобный голос Эша. – Направо!

Четверо крепких мужчин в синих рабочих комбинезонах внесли в гостиную огромный диван цвета спелого апельсина.

– Куда поставить, мэм? – тяжело дыша, спросил один из них.

Я растерянно захлопала ресницами, поправляя очки, и ткнула пальцем в центр комнаты.

– Эш! – радостно вскрикнула Джо.

Он бросил подушки на пол и подхватил на руки подбежавшую к нему дочь. Пчелка громко захохотала, когда Эш несколько раз подбросил ее в воздух. Мысленно шлепнув себя по заднице, я быстро сняла очки и спрятала их в задний карман джинсов.

– Привет, – странно улыбнулся мне Большой Парень, помогая маленькой обезьянке забраться к нему на шею.

– Привет, – я прикусила щеку изнутри и метнула изумленный взгляд в сторону дивана.

– Тебе не нравится?

– Хм, – я подошла к апельсиновому гиганту и провела рукой по мягкой кожаной поверхности. – Думаю, нравится.

– Он такой большой! – прокомментировала Джо.

В неоновых глазах Эша появился хитрый блеск. Его идеально ровные белоснежные зубы сверкнули, и я почувствовала, как мои колени превращаются в желе.

– Мистер Сандерс! – заорал из прихожей мужской голос.