Тафгай

– А какие еще у меня были варианты? Я знал, что ты ненавидишь сраные гостиницы и непременно вернешься домой.

– Выходит, ты знал про свидание?

Он снова напрягся и стиснул челюсть так, что заходили желваки.

– Я видел, как вы садились в такси.

– Оу.

Наконец фрагменты пазла в голове сложились в единую картину и даже прекрасные розы, разбросанные на дороге, обрели свой драматический смысл.

Боже правый…

Нужно быть поистине твердолобым и дьявольски уверенным в себе упрямцем, чтобы прийти в дом к девушке, которая ушла на свидание с другим, и преспокойненько ждать ее возвращения.

Мне стало дурно.

Я прислонилась спиной к прохладной кафельной плитке и закрыла ладонями глаза.

– Мерфи, – Эш убрал мои руки от лица и опустил их вниз, сплетая наши пальцы. От его глубокого, пронизывающего взгляда по коже пробежали мурашки. – Я пришел сюда, чтобы бороться за тебя.

Мое сердце затрепетало.

– И, кажется, ты впервые не облажался.

Эш рассмеялся.

Низкий, сексуальный смех проник мне под кожу, разливаясь приятным теплом изнутри. Мне до смерти захотелось его поцеловать, но я все еще чувствовала на себе запах Билла, и это было отвратительно.

Я разъединила наши руки и шагнула к открытым дверям душевой, сжимая узел, который стягивал вместе концы полотенца. Матовые стекла кабины уже запотели от потока горячей воды, а поднимающийся пар стал плотным, как густой туман.

– Хочешь, чтобы я остался?

Вместо ответа, я развязала узел на полотенце, и оно белоснежным облаком упало к моим ногам.

– Мне нужно услышать твой ответ, – практически прорычал он, ни на дюйм не сдвинувшись с места.

Проклятье."

"Эш предоставлял мне выбор даже тогда, когда я стояла перед ним полностью голая, а его затвердевший член болезненно упирался в грубую ткань джинсов. Он давал мне то, в чем я больше всего сейчас нуждалась – чувство безопасности.

Эмоции захлестнули меня.

Возможно ли влюбиться в одного и того же мужчину дважды?

– Я хочу, чтобы ты остался, Эш.

Он медленно стянул с себя худи, глядя мне в глаза, словно все еще ждал сигнала, чтобы остановиться, и, когда его не последовало, в сторону полетели кроссовки, джинсы, носки и… боксеры.

Святые небеса!

Я не могла оторвать от него взгляд, настолько он был великолепен. Несокрушимый Голиаф. Двухметровая гора мышц, покрытая цветными рисунками, как предупреждающими знаками.