Тафгай

Это волновало, восхищало и будоражило.

Пожалуй, в мировом спорте нет трофея, который завоевать сложнее, чем Кубок Стэнли. Эта серебряная ваза, доверху наполненная многолетней болью, страданиями и кровью хоккеистов, готовых идти ради нее на любые жертвы, на своем веку повидала всякое.

Из ее чаши пили все, что только может быть выпито, наполняли собачьей едой, овсом, попкорном, пельменями, русским борщом. В кубке крестили детей, выбивали им зубы, роняли с балкона, мочились в него. Трофей использовали для посадки герани, топили в бассейне, бросали в костер, ложились с ним в одну постель и вместе парились в сауне.

Сдается мне, что ни одна другая спортивная награда не может похвастаться такой интересной историей, а также теми сумасшедшими эмоциями, которыми обычно сопровождается ее вручение."

"– Вон они! Вон они! – возбужденно воскликнула Микки, и ее руки замерли на округлившемся животе, который скрывался под широким хоккейным свитером.

Я проследила за направлением ее взгляда и почувствовала, как желудок подскочил к горлу. С правой стороны от нас, в тоннеле арены стояли Чикагские Орланы, ожидая своего грандиозного выхода на лед.

Джо радостно взвизгнула, прижимаясь ладошками к заградительному стеклу, и я обняла ее сзади. Сегодня мы с ней нарядились как самые крутые хоккейные болельщицы: одинаковые джерси с девяносто вторым номером и надписью «САНДЕРС» на спине, вязанные фанатские шапки с вышитой эмблемой белоголового орлана и точно такие же шарфы.

Ведь мы одна команда.

Его команда.

И, между прочим, самая настоящая семья.

Мы с Эшем поженились два чудесных месяца назад. Торжество прошло в Вегасе, в той самой часовне, в стенах которой мы принесли свои первые клятвы друг другу. Это была маленькая церемония, как нам и хотелось, только родители Эша, Джо и Микки с Дэйвом. Мои родители на свадьбу не пришли, несмотря на то, что жили всего в нескольких милях от часовни.

Возможно, будь на месте жениха Билл, они повели бы себя иначе, но, к счастью, этот урод свалил из моей жизни навсегда. Суд приговорил Уиллиса к двадцати годам лишения свободы, которые тот проведет в тюрьме родного штата Пенсильвания. Где вшивому козлу самое место.

– Пресвятая Дева Мария, помоги этим парням! – взмолилась Табита, комкая в руках сине-белый фанатский шарф.