Тафгай

Прикусив кончик языка, я набрала ответ:

«О боже, да! Надеюсь, там не будет вентиляторов…».

«ЛОЛ. Расслабься, не будет».

Я похлопала телефоном по ладони, продолжая пялиться в зеркало, и поймала себя на мысли, что, будь у меня выбор, я бы скорее предпочла надеть свой чудаковатый свитер с бахромой, который так не любит Эш, и поехать к нему в больницу.

Во время утреннего обхода доктор Перри сообщил, что завтра выпишет Большого Парня. Даже не знаю, кого эта новость обрадовала больше, меня или Джо, которая по сто раз на дню спрашивает, когда же Эш вернется домой.

Спустившись по лестнице на первый этаж, я набрала номер такси.

Мой путь лежал на Саут-Уокер-драйв.

* * *Спустя час такси свернуло на бульвар Уэст-Джексон, и наконец впереди показался Уиллис-Тауэр – устрашающий небоскреб из черного алюминия и темного бронзового стекла, высотою в сто десять этажей, который являлся визитной карточкой архитектурного Чикаго.

Скоростной лифт поднял меня на сто третий этаж одного из самых высоких зданий мира за считанные секунды. Выйдя из лифта, я сняла куртку и принялась нервно расправлять рюши платья. От волнения меня охватывал холод и жар одновременно.

Надеюсь, эти благотворители предложат мне бокальчик вина или чего покрепче, чтобы я смогла подавить скованность и немного раскрепоститься.

Интересно, Микки уже приехала?

И почему, черт возьми, здесь так темно?

Я повернула голову в другую сторону и застыла на месте, потрясенная увиденным.

Свечи. Повсюду горели свечи – сотня, а то и две-три. Они были расставлены прямо на полу вдоль высоких стен, полностью состоящих из панорамных окон и нескольких выглядывающих стеклянных балконов, сквозь которые, с высоты сто третьего этажа, открывался головокружительный вид на ночной Чикаго.

На одном из таких балконов стоял небольшой круглый столик, накрытый на двоих. Рядом с ним находилась тележка с едой, где между тарелкой с фруктами и подносом с закусками в ведерке со льдом охлаждалось шампанское.

Когда мой взгляд зацепился за стоящую посредине стола элегантную шляпную коробку, которая была заполнена красными розами, сердце уже грозило пробить ребра и выскочить из груди.

Эш.

Он здесь.

Я чувствовала аромат его восхитительного парфюма.