Сын моего сына

Пытается выглядеть спокойной, но я вижу, как у неё дрожат руки.

— Ты, наверное, уже поняла, что натворила? — продолжаю, наклоняясь так, чтобы она чувствовала моё дыхание за спиной. — Я доверял тебе, как никто в этом офисе. А ты что? Слила все данные, доверила ключи от двери чужаку.

Лена закрывает глаза. Молчит.

— Ты продала меня. Значит теперь моя очередь.

Она сглатывает.

— Тимур, прошу… — начинает она, но я перебиваю:

— И теперь у тебя только два варианта. Либо ты выкупишь себя сама, либо это сделает кто-тот другой, но боюсь, тебе не понравится, — голос звучит настолько холодно, что она дёргается.

— Ты можешь забрать всё, что хочешь, — быстро начинает она, пытаясь играть на моём благоразумии. — Давай договоримся.

— Нет. Мы не договоримся. Я ставлю тебя на счетчик. Вот сумма, которую ты должна мне за моральный ущерб, — набираю цифры на телефоне и показываю ей сумму.

Её глаза ошарашено округляются.

— Но у меня нет столько!

— Найдешь. У тебя три дня, чтобы найти деньги, иначе покупай Камасутру и учи новые позы.

"Лена застывает, ее лицо становится бледным, а глаза словно стеклянные. Молчание нарастает, и я чувствую, как ей тяжело проглотить осознание того, что все мосты сожжены.

— Ты понимаешь, что три дня — это щедрый подарок? — добавляю, подойдя к двери и открывая ее, показывая, что разговор окончен. — Так что не трать моё время, Лена. Используй эти дни с умом.

Она быстро встает, не смея встретиться со мной взглядом, и направляется к выходу, торопясь так, словно за дверью её ждёт спасение.

— И запомни, — говорю резко, чтобы она не посмела забыть, — вернешься сюда или попытаешься пойти против меня — лично позабочусь о том, чтобы твоё пребывание здесь было невыносимым.

Лена не отвечает, лишь кивает, уходя с подавленным видом. Она больше не та уверенная в себе женщина, которую я знал. Теперь она просто проигравшая, со сломанным гонором и пустыми надеждами.

24

Ангелина

Всё шло по плану. Документы на усыновление двигались быстро. Тимур приложил все усилия, чтобы этот процесс прошёл максимально гладко. В какой-то момент я поняла, что нам не важно, что думают другие. Мы знали, что поступаем правильно, и этого было достаточно.

Когда процесс усыновления завершился, я смотрела на Тимура с трепетом. Этот человек, который когда-то просто вошёл в мою жизнь, словно ледокол, стал моим мужем и отцом моему ребёнку.