Сын моего сына

Лидия лишь слегка улыбается.

Далее разговор перетекает в более конкретные детали, касающиеся того, как лучше подойти к устранению Ильина с политической арены. Я записываю ключевые моменты в уме, понимая, что придется пожертвовать некоторыми пешками, чтобы выиграть всю партию.

Когда наш разговор подходит к концу, Лидия поднимает бокал с вином, и её глаза блестят холодной уверенностью.

— За победу, Тимур, — произносит она с тихой, почти хищной улыбкой.

— За победу, — отвечаю ей, поднимая бокал в знак согласия.

14

Ангелина

Утро накатывает, как тяжелый туман, из которого не выбраться.

Не хочу просыпаться.

Закрываю глаза и перекатываюсь на другой бок.

Сегодня во сне я снова видела маму. Мне было так хорошо рядом с ней. Как же сильно я по ней скучаю. Я бы все на свете отдала, чтобы хоть разочек её увидеть. Ну, почти все.

С силой заставляю себя открыть глаза. Снова ложусь на спину и смотрю на дорогую люстру, висящую под потолком.

Комната окутана утренней тишиной, и только легкий шум откуда-то издалека наполняет пространство жизнью, которой мне не хочется касаться.

Пальцы машинально скользят по одеялу, словно они пытаются ухватить что-то неуловимое, оставшееся после ночных грез. Тяжесть на душе давит сильнее, но я не могу сдвинуть её. Невыносимая пустота, которую оставила мама, вновь разрастается, заполняя каждый уголок моего сознания.

Поднимаю своё тело с кровати и несу его сначала в ванную, а затем в детскую, где спит Даня. Тихонечко приоткрываю дверь и слышу, как он сладко посапывает, сбросив с себя одеяло. Его кровать в виде автомобиля выглядит так уютно. Красный корпус с яркими фарами словно на страже его снов. Даня спит спокойно, прижимая к себе любимую игрушку — старенького медвежонка с чуть потертым мехом.

Смотрю на него с лёгкой улыбкой и вздыхаю. В такие моменты мне всегда хочется верить, что у него всё будет хорошо. Что он никогда не узнает, каково это — терять кого-то так, как потеряла я. Он ещё слишком мал, чтобы понимать весь груз, который свалился на меня, на нас. Но его тихое дыхание, невинные сны — это то, что сейчас даёт мне силы. Хотя бы ради него стоит бороться дальше.